Надо же, член брата отреагировал на это особым образом, что я ощутила своими руками: толчки и нарастание температуры, сигнализирующие о крайней степени возбуждения!
Пришлось чуть приструнить его, прекратив поддерживать темп елозания по головке и пережав все артерии и мышцы у основания члена. Брат аж завыл, указав мне, что я избрала верную тактику. Забурлили гормоны в его яйцах, подтягиваясь в мошонке, на которую я милостиво поклала ладонь.
— Тишше... Тиш-ш-ше... Ш-ш-ш-ш-ш... - словно заклинанием, глядя на возбужденную головку, прошептала я. Кожица при этом была максимально оттянута назад.
Скулы брата свело от безудержного желания, в глазах, в которых томилось столько же тягучей страсти, блеснули слезы... Пальцы тискали простынь! Он был готов умолять меня, позволить себе же излиться!
— Часто дрочишь? – спросила я, поражаясь собственной же наглости.
Ответ Максима поразил меня своим признанием:
— Два-три раза в неделю... Иногда – дважды в день...Если очень хочется...
— А сейчас – очень хочется? – издевалась я.
Макс не ответил, но я все поняла по его взгляду.
Держа его за головку напряженного члена, я подумала на нее, точно бы желая охладить!
Но это завело Максу еще больше! Представляю, что он вообразил себе в ту секунду, когда миловидное личико девушки чуть наклонилось, а губы вытянулись дудочкой...
Размечтался!
Такую грань я не могла переступить, чем бы он не пытался меня увлечь и как бы о подобном не просил. А ведь он просил... Я слышала это!
— По... жа... луйста...
Я сменила позу, легла на кровать так, чтобы мои ступни находились у его лица. Со стороны это выглядело как актом его преклонения ко мне, что повышало мою самооценку и мое значение! Прямо я не могла повелевать братцем, но сейчас это было настолько очевидным, что доказательств иному и не требовалось.
Сухие губы брата сами прижались к моим ступням.
Лишь при этом условии я продолжила движение ладони вдоль члена брата, постепенно наращивая темп, увеличивая скорость и силу сжатия пальчиков.
Бурлящий поток, который закипал внутри, я ощущала подушечками пальцев, но не торопилась извлекать его!
Мне не терпелось познать те чувства, которые испытывали любимые мною героини, доводящие свои спутников-мужчин до критической точки блаженства... чтобы потом смеяться над их несдержанностью!
Максим не выдержал лишь самую малость, чтобы я на словах позволила ему сделать это. Я уже и сама собиралась спросить у него, готов ли он кончить, как вдруг он излился мощным потоком, в котором ему было несколько раз отказано этим утром.
Влага залила ему живот, образовав лужицу в пупке, и отчего-то это вызывало у меня смешок, который я ничуть не постеснялась утаить.
Член Макса еще дергался, выбрасывая крупные капли, а вместе с этим подергивался и самый низ живота и сводимые истомой ляжки.
Член увядал в моих руках, головка втягивалась в кожицу.
Моя ладонь была обильно покрыта его влагой.
Я вытерла ладошку о край простыни, и протянула брату ручку для поцелуя
— Благодари меня! – мне хотелось признания.
Несмотря на то, что брат только что кончил в эту самую ладонь, он звонко и сочно поцеловал ее, не забывая говорить «Спасибо!»
— Похожа я на... Фею? – зародилась в голове взбалмошная идея?
— Только так и есть! – полными страсти и любви глазами ответил мне брат.
. .. Наши с Максом отношения претерпели изменения. Он по-прежнему был на моей стороне во всех взаимоотношениях, опекал меня и защищал от нападков матери. За это я была признательна ему...
Признанием же Макса стало то, что он... перестал онанировать! По крайней мере, изменил этой своей привычке.
Отныне он просил меня об этом.
— Ты сможешь побыть моей... Феей? – каждый раз робея говорил он.
Насилие реальное и виртуальное. Часть 2