капельки. Я продолжал забвенно ласкать её киску, очень мокрую и невероятно вкусную. Рука женщины нежно легла мне на щёку, лёгким движением помогла мне подняться и притянула моё лицо к своему. Мы снова начали целоваться, и тётя Ксюша безо всякой брезгливости запустила язык в мой рот. Я нырнул руками ей под блузку и расстегнул лифчик. Она сняла с себя оставшуюся одежду и стала расстёгивать мою ширинку, а мои губы приложились к крупному розовому соску. На миг тётя Ксюша отстранилась от меня и стала рыться в сумке, потом у неё в руке блеснула фольга.
— Вы знали, что так будет? — удивился я.
— Я всегда ношу их с собой, — улыбнулась она и надела на мой член презерватив.
Дальше было как в тумане. Я развернул её, обхватил за талию и резко вошёл. Накатила такая истома, что я испугался кончить в то же мгновение. Однако меня всё же хватило на несколько минут. Когда мы закончили, мы стали молча одеваться и приводить себя в порядок, не зная, что можно сказать друг другу в подобной ситуации. В такой же тишине мы принялись убираться: я салфетками сгребал в кучку осколки разбитого бокала, а тётя Ксюша вытирала лужицу у окна. Затем она поставила чайник и заварила нам чай. Мы всё так же безмолвно сидели за столом и смотрели в пустоту.
— Вы как? — решился я нарушить тишину.
— Такого у меня ещё не было, — усмехнулась она после небольшой паузы.
— У меня тоже!
— Андрей, — она впервые обратилась ко мне без детского, уменьшительно-ласкательного суффикса, — скажи, какая я у тебя?
Я немного подумал и решил не раскрывать перед ней всех карт. Как знать, что она подумает, скажи я правду?
Танцовщица. Часть 1