Триш кивнула, поднялась и начала убирать со стола. Через несколько минут со свежими бокалами вина и стаканом водки для него мы присоединились к мужчине. Он курил сигарету и уже допивал свой напиток, поэтому с нетерпением взял еще один. Затем, выпив немного, он посмотрел на мою жену в ожидании.
— Я готов, — заявил он через несколько секунд, и хотя вопрос был расплывчатым, мы поняли, что он имел в виду.
— Послушайте, давайте немного подождем. Еще рано, и Триш нужно поговорить с детьми... прежде чем они лягут спать, — ответил я, решив, что тактика отсрочки может сработать лучше всего.
Джерри ничего не ответил. Вместо этого он сделал еще один глоток из своего стакана и быстро закурил еще одну сигарету. Я расценил это как положительный результат и надеялся, что он в конечном итоге или свалится от спиртного, или согласится с тем, что ничего не произойдет. В течение следующего часа, и Триш, и я пытались вовлечь мужчину в разговор, и иногда мы добивались успеха, но в каждом случае он, в конечном итоге, возвращался к размышлениям. Казалось, словесное общение требует от него энергии, которую он предпочитает экономить, для того чтобы пить.
***
Джерри как раз вошел в один из своих тихих приступов, когда вдруг протянул руку и взял блокнот для рисования. Мгновение он возился с карандашами, а затем перевернул страницу и начал работать, тихо напевая. В его положении мы не могли видеть лист, и поскольку он не взглянул на Триш, я предположил, что он сосредоточился на другом предмете. Мне, конечно, было любопытно,
и я знал, что моей жене тоже, так как она смотрела на меня, но Джерри не дал и намека на то, что делает.
— Над чем вы работаете? — наконец спросил я.
— Минутку, — ответил он, в то время как его рука продолжала двигаться.
Мы провели в ожидании еще немного, и наконец, он откинулся на стуле, сигнализируя о том, что закончил. Посмотрев на меня и Триш, он медленно поднял блокнот и повернул его, чтобы мы могли посмотреть. На рисунке была изображена молодая обнаженная женщина, растянувшаяся на одеяле. Детали были невероятными, особенно потому, что он закончил так быстро, и мастерство художника также было очевидным.
— Ух, ты, — ответила моя жена.
— Она красивая, — искренне заявил я, а потом спросил: — Кто она?
— Кое-кто из прошлого, — ответил он, а затем добавил: — Но ваша жена — лучше.
Я сразу же посмотрел на Триш, которая, как я понял, пыталась не реагировать, но было ясно, что она довольна этим заявлением.
— Почему? — спросил я, не желая отпускать тему.
— Она — женщина... как я говорил прошлой ночью, — ответил он.
— Да, вы говорили, — признался я, теперь задаваясь вопросом, не шел ли он целенаправленно по этому пути, чтобы попытаться соблазнить Триш.
Я все еще обдумывал эту мысль, когда он спросил ее:
— Вы готовы?
— Уххх... Джерри... Дорогой? — сказала она, глядя на меня.
Может быть, это вино или, возможно, манипуляция мужчины повлияли на меня больше, чем на Триш, но теперь я задавался вопросом, как будет выглядеть эскиз с ней с более лучшими материалами. Я посмотрел на жену, и встретившись с ней глазами, показал, что нам надо отойти, чтобы обсудить. Мы собрались на кухне, в то время как мужчина закурил еще одну сигарету.
— Что ты думаешь насчет того, чтобы сделать один? — спросил.
— Зачем? — быстро ответила она.
— Я бы хотел иметь один с лучшими бумагой и карандашами. Один на память, —
Золотой трилистник