иду спать, — вдруг заявила она и быстро отстранилась.
Она немедленно вышла из комнаты, не оглядываясь, оставив меня одного с голым Джерри. Понятно, что я надавил слишком сильно, и теперь нужно было выбрать лучший способ разрядить обстановку.
— Жаль. Я с нетерпением ждал этого, — заявил Джерри.
— Я думал, что она сможет... пойти... немного, но понял, что нет, — ответил я, и как только слова покинули мои губы, я удивился, почему поделился этой мыслью.
— Она хочет... ее тело хочет... — ответил он.
Я поднялся и направился в нашу спальню, где обнаружил, что она лежит в постели, и только свет в ванной дает какое-то освещение. Она все еще была голой, и я сел рядом с ней и притянул ее тело к себе.
— Мне плохо, — сказала она, прежде чем я успел заговорить.
— Ты больна? Что-то не так? — спросил я, делая вид, что не понял.
— Нет... я... все что случилось, что мы делали... рисунки... обнажение... секс... — запнулась она.
— Понятно, — сказал я.
По правде говоря, я не мог сказать, что был удивлен, услышав ее сообщение. Мы перешли через всякий разумный предел с бездомным, и я ожидал, что в любой момент она остановится. Я подумал о том, что она не сыграла никакой роли в моей недавней попытке заставить ее ласкать член мужчины. Что-то во мне хотело нащупать границу. Тем не менее, я знал, что если позволю всему выглядеть отрицательно, то восстановление займет больше времени. Кроме того, мне понравилось, что она вышла из своей зоны комфорта, пусть даже временно, и я не хотел, чтобы она отступила и никогда больше не выходила. Таким образом, я решил попробовать одобрение.
— Я не возражал. Рисунки потрясающие. Когда нам исполнится девяносто, я все еще буду на них смотреть, — сказал я и быстро добавил: — Так что, ничего, если мы немного пошалим. Мы сделали это вместе.
— Как я пойду завтра в церковь? Меня, вероятно, поразит молния, — ответила она, и хотя она была серьезной, я начала смеяться.
— Ты — хороший человек, Триш, молния никогда не ударит тебя, — сказал я и сильнее сжал ее в объятиях.
Она глубоко вздохнула и спросила:
— Чего ты хочешь?
Вместо того чтобы ответить словами, я обнял ее и страстно поцеловал. К счастью, она ответила с равной энергией, и вскоре наши руки бродили по телам друг друга. Полностью оправившись от предыдущего семяизвержения, мой член быстро напрягся. Триш позволила мне положить себя на спину и раздвинула ноги, в то время как я занял нужную позицию. Через несколько секунд мы соединились.
— Мммм... ооо... — промурлыкала она, а затем притянула мою голову для поцелуя.
— Ты прекрасна, — прошептал я, когда поцелуй завершился.
— Чего ты хочешь? — спросила она, и я заметил, что ее вопрос возвратился из прошлого в настоящее время.
— В смысле? — спросил я, надеясь, что она скажет больше.
— Ты хочешь еще рисунков?... — уточнила она.
Ее вопрос ясно показал внезапное изменение в поведении, и мне снова пришлось задуматься об относительном влиянии моих интересов и ее желаний.
— Дорогая, я заберу все, что смогу, — восторженно заявил я, а потом спросил: — Тебе нравится позировать?
— Иногда... — смутно ответила она.
— А прошлой ночью? Когда ты ушла? — толкнул я.
— Я не должна была этого делать, — ответила она почти шепотом.
— Но ты сделала... и сделала несколько хороших набросков, — ответил я, все еще желая дать положительный импульс. Она не ответила, и мы продолжали медленно заниматься любовью, а когда мой разум вскипел, я, наконец,
О том как я стал совратителем малолеток