Категории: Инцест | В попку
Добавлен: 02.06.2020 в 06:39
попой толстый крепкий член отца. Тот самый член, от которого я появилась на свет... И потом, уже лежа к кровати, слушая глухие стоны из соседней комнаты, я, зажмурившись и закусив губу, судорожно натирала свою мокрую щелочку, представляя себе то, что сейчас там происходит. В тот вечер я впервые в жизни испытала оргазм под мамины стоны, представляя себе член отца...
Это словно пробудило во мне что-то новое. Я прислушивалась к звукам в квартире, приходя из школы, не хлопала дверью, а тихонько кралась. Я узнавала все новые и новые подробности этого удивительно для меня мира. Если мои подружки говорили друг другу про это, глупо хихикая и улыбаясь, то я знала, как именно это происходит...
Я совершенно точно знала, за какой «рассадой» едут на дачу папа и бабушка и что будет происходить там, на втором этаже, на диване...
Я знала, что делают мама с папой в ванной комнате, когда у мамы эти дни и почему она потом так осторожно садится на стул...
Папина ладонь нырнула за резинку штанишек и несильно сжала ягодицу.
— Мне нужно ненадолго отъехать, — сказал он совершенно спокойно, словно не держал меня за попку.
Я, затаив дыхание, с трудом оторвала руки от подоконника и, взявшись за резинку, стащила штанишки вниз, оголив попку. Трусиков я не носила — это происходило часто, и они, бывало, мешали. Насколько я знаю, мама и бабушка тоже не носили трусиков.
Ладонь отца переместилась на другую ягодицу, погладила её, слегка сжала. Я знала, что папе очень нравятся мои слегка оттопыренные пухленькие ягодицы, мягкие и упругие одновременно. Всем папам нравятся попки их дочек, и они бы с удовольствием полапали их, но... Это же инцест, это грязно и очень-очень плохо! — так гласит мораль, и поэтому отцы с трудом сдерживают себя от этих порывов.
И даже не догадываются об одном — их дочери сами хотят ощутить на своих попах сильные отцовские руки. Да-да, те самые ладони, которые в детстве, бывало, шлепали по этой самой попе! И любая дочка глубоко в душе, в самых своих смелых мечтах представляет, как эти сильные пальцы сожмут её попочку. Вот как сейчас ладони моего отца стискивают мои ягодицы, одновременно нежно и грубовато. Ни один мальчик своими дрожащими от возбуждения пальцами не сможет сжать их так уверенно!
— Раздвинь, — голос папы всё так же спокоен и ровен, как будто он попросил придвинуть нему сахарницу. Ни он, ни я не сомневаемся, что выполню то, о чем попросил папа. Нет, не так — что сказал папа! Наверно, мама и бабушка так же послушно выполняют то, что папа сказал... Мои ладони ложатся на обнаженные ягодицы и широко, как можно шире раздвигают их в стороны. Между ног, там, в моей девственной щелочке, начинает жарко пульсировать, и я знаю, что если сейчас провести пальцем между губками, то он будет очень-очень мокрым. Такое бывает, когда я слышу стон мамы или бабушки, когда папа делает с ними это... Или когда ласкаю сама себя, представляя себя на их месте. Или как сейчас, когда знаю, что будет дальше...
Негромко щелкает открываемая крышка. Я вздрагиваю — папин палец густым толстым слоем аккуратно наносит на дырочку прохладную мазь,. Попка испуганно сжимается, но папин палец настойчиво мажет, немного приникая внутрь.
— Папа, мне больно будет... Ну не надо! — громко шепчу я. Хотя и я, и папа знаем, что так я говорю всегда, словно это часть какого-то ритуала. Папин палец оставляет попу в покое, и я знаю, что сейчас он смазывает свой уже налившийся кровью... Я
Приключения Кэти