скрежет отодвигаемых стульев и шум непрекращающейся болтовни, напоминающей гул пчелиного роя, подсказывали мне верное направление. Честно говоря, не люблю такие места. В зале я обнаружил, что свободных столиков нет. Начал думать, куда бы пойти и переждать перерыв.
— Молодой человек! — послышалось откуда-то.
Я рефлекторно обернулся. Девушки из одного многолюдного столика смотрели в мою сторону, окликали, подавали знаки. Я их не узнал, да и меня тут никто не знает, поэтому, наверное, увидели кого-то за моей спиной. Я оглянулся, а там никого подобного не было. Неужели меня звали? Претворюсь, что ничего не было.
— Молодой человек! Да, да, Вы! — продолжали окликать.
Деваться было некуда. Отвечать сквозь шум не хотелось, поэтому я решил подойти непосредственно к столику, тем более он был крайним. За не большим столиком сидели девять девушек лет так от 20 до 30. Они все уместились за столиком, предназначенным где-то для четырёх человек.
— Молодой человек, — с нотками кокетства продолжила одна из них, — вы какими судьбами оказались здесь?
— Практику прохожу.
— О, тогда садитесь к нам, парни у нас на весь золота! — только сказала девушка, как все уже подвинулись и мне тут же подтянули стул с другого столика. Деваться было некуда. И они начали наперебой со мной общаться.
— Знаете, редко встретишь парней-швей.
— А я не швея.
— А кто же? — спросили меня с недоумением.
— Я на менеджменте учусь и...
— Это значит, что Вы будете нами управлять? — продолжали со мной заигрывать.
— Можно и так сказать.
Дальше мне задавали кучу глупых вопросов, на которые я лишь иронично поддакивал и отшучивался. Не задавала вопросы лишь одна девушка, на вид самая молодая, сидевшая дальше всех от меня. Её звали Соней. Голубоглазая девушка с русыми волосами до лопаток и милым лицом. Она сразу привлекла моём внимание, и я уже не хотел больше ни на кого смотреть. За всё время она не проронила ни слова. Все разговоры завязывались либо вокруг меня и «всех парней» (которые одинаковы), либо вокруг скромной Сони. Её коллеги постоянно над ней подтрунивали, из-за чего щёки Сони почти всё время были розовыми. Компания, на первый взгляд из девулек-простушек, оказалась какой-то, скажем так, неприятной. Одна из них, наиболее тучная, «душа компании» и заводила, говорила Соне, что ту скоро «сдует ветер», хотя это было не так. Вторая рассказывала, как увела у кого-то парня. Третья упрекала Соню за то, что та на днях поработала пару часов за какую-то их общую знакомую и при этом даже не взяла с неё денег или иное вознаграждение. Четвёртая жаловалась, что ей рабочий график перенесли с воскресенья на понедельник, поэтому у неё сейчас всё вверх дном. Пятая была зла на какую-то начальницу и всех слушателей настраивала против. Шестая была какой-то совсем вялой и рассказывала мне, как они, такие молодые, теряют здесь свои лучшие годы. Седьмая, наоборот, парировала ей. Как оказалось, она была каким-то «работником месяца», но все ей напоминали: «Знаем мы, как ты на доску попала». Та, впрочем, не возражала. Ещё одна девушка у всех на виду зачем-то раз за разом считала деньги. Не знаю, всегда ли они так токсичны, но я их застал именно такими.
И только Соня оставалась для меня недоступным светлым и чистым образом. Мы посматривали друг на друга, иногда наши взгляды пересекались. Я понял, что влюбился с первого взгляда в этого молчаливого смущённого ангелочка. Мы старались не «таращиться» друг на друга, уводя взгляды куда-то в другое место.
Неожиданно раздался бой Биг-Бена. Видимо, руководство фабрики так заменило обычный гудок, звонок или что
Негодяи. Часть 5