кусает, да свободную дырочку мокрую пальчиками теребит. Стала постанывать, да подмахивать понемножку. Снова ей хорошо. И от органа в попке хорошо, и от ноготков на клиторе.
Повели девочку во вторую спальню. Уселась она на член Николая. Этот уже лучше, наполненность приятная влагалища уже чувствуется. Но придавили ее сиськами, сплюснули их о грудь средненького. Да в попку вновь член лезет. Взвизгнула Маша, не было у нее опыта проникновения двойного. Взвизгнула, однако переждала терпеливо, пока оба органа окажутся внутри глубоко-глубоко, да принялась извиваться. Да насаживаться, да бедрами крутить. Стонать, да мычать.
А в третьей спальне уже пришлось на член Михаила насаживаться. Снова постепенно, но побыстрее, однако, чем первый раз. А тут и Пашутка сзади пристроился. Кричит Маша, чувствует, как два члена трутся друг об друга через перегородку тонкую. Сноровисто трахает ее младшенький, степенно насаживает старшой. Поднимает девочка голову, а перед ней головка багровая средненького. Понимает она хорошо, что от нее требуется, и раскрывает ротик. Имеют братья стройное тело, извивающееся, в три дырки, а оно только мычит благодарно. Долго ли, коротко ли трахали Машу Медведевы, но наконец она, едва не потеряв разум от удовольствия непотребного, кончила бурно. И так ее сладко затрясло в конвульсиях сладких, что кончили братья вместе сразу. Пашутка — в тугую попку горячо, Николай — в жадный до спермы ротик, а Михаил — во влагалище услужливое, да так, что девочка едва не взлетела, аки ракета.
Отнесли потом братья ее в душ, вымыли нежно и аккуратно, да и объявили, что остается она с ними. А Маша, что? Надо ведь расплачиваться за вторжение незаконное в частную собственность. А хоть бы и натурой, коли так хозяева захотели. Что же делать, ведь не отпускают!..
Твое любопытство