приглашая. Я взобрался на кровать и, нависнув над ним, без всякой подготовки, вошел в ее попку. Подобно отбойному молотку, я с оттяжкой трахал теперь ее туда, куда никогда бы раньше не отважился. Маринка сладко подвывала, стонала, вздыхала и, по-моему, успела дважды кончить, прежде, чем я наполнил ее нутро своим нектаром.
Повалившись на кровать, мы замерли в объятиях друг друга. Такого кайфа никогда не испытывал. Плохо, что удовольствия не могут длиться вечно.
Проснулись мы поздно. Солнышко уже настойчиво заглядывало в окно. Правда, тепла оно не принесло. По-прежнему было холодно и ветрено. На всякий случай я сходил на разведку в квартиру Маринки. Ничего подозрительного не заметил. Забрав не распакованную сумку с ее вещами, вернулся домой. Такси приехало довольно быстро. Я проводил свою неожиданную гостью до машины.
— Когда приеду, позвоню, - сказала она, выбросив свою sim-ку в сугроб. – Новую куплю дома. Но ты поглядывай в окно. Не забудешь?
— Не забуду, - вздохнул я, чувствуя, что что-то теряю с ее отъездом.
Последний поцелуй был без меры горяч. Проводив взглядом машину, я вернулся домой. Настроения клеить обои не было, как не было его и вообще.
С тех пор прошло больше месяца. Мы с женой перебрались в эту квартиру, и с тех пор не было вечера, чтобы я не поглядывал на окно в соседнем доме. Оно по-прежнему было не освещено. Телефон тоже молчал. Откровенная жалость к себе разъедала мозг. Прощай, Марина.
Искренняя признательность алькиной попочке