восторгом и небесным экстазом, когда я возбуждался на ней, крепко прижимая ее к себе, я начал двигаться все более и более свободно.
Вскоре Элис сама начала отвечать мне — я почувствовал, как ее грудь начала вздыматься и трепетать, ее дыхание стало прерывистым и взволнованным, а затем она начала двигаться подо мной в самой восхитительной провокационной манере, которая меня просто завела. Все быстрее и быстрее я врезался в нее, все более дикими и бурными становились наши движения. Затем наступил кульминационный момент, и я безумно погрузился в Элис, заливая ее девственную норку своей кипящей данью, которую она принимала с удивительным восторгом и неописуемым блаженством, одновременно полностью отдаваясь диктату своего вновь рожденного вожделения и пропуская сквозь себя самое изысканное наслаждение.
Мы лежали, крепко обнявшись, оставаясь неподвижными, если не считать непроизвольной дрожи, вызванной затяжными спазмами удовольствия. Я бы с радостью остался лежать так и дальше, но Хелен умоляла меня слезть с Элис, чтобы высвободить ее и отвести в ванную. И запечатлев страстный поцелуй на ее безвольных губах, я неохотно поднялся и поспешил в свою комнату.
Когда я вернулся, то увидел, что меня ожидает Мод. В ответ на мои нетерпеливые расспросы она ответила с уверенной улыбкой, что Элис «совершенно здорова и теперь, когда испытание прошло, очень счастлива», что я действительно причинил ей очень мало боли, но вполне естественно, что ее киска болит и должна оставаться нетронутой до завтрашнего вечера, когда я обнаружу Элис еще более подготовленной к тому, чтобы ее снова трахнуть.
Пока мы разговаривали, вернулась Хелен с девушкой. Обняв Элис, после нескольких нежных поцелуев, я рассказал Хелен и Мод о наших планах на будущее и (по просьбе Элис) о ее желании, чтобы мы все продолжали жить так, как живем, и радоваться друг другу. Их удивление и восторг я не буду пытаться описать. Достаточно сказать, что после взаимных поздравлений и комплиментов Хелен настояла на том, чтобы сеанс на сегодня был закрыт, чтобы мы все могли воспользоваться долгим ночным отдыхом, и полностью насладиться следующим вечером, ибо, как она сказала с лукавой улыбкой: «Мы, женщины, все будем равны и готовы ко всему, к чему захотим!», — а после, нежно пожелав всем спокойной ночи, мы разошлись по своим комнатам. На следующее утро за завтраком я с радостью увидел, что все три дамы, как обычно, сияют, а особенно Элис. Она выглядела самой очаровательной и привлекательной, чем я когда-либо ее видел. Теперь, когда ее нервно-эротическое возбуждение было так сладостно утолено, и ей уже не было чего бояться, она по праву испытывала гордое удовлетворение от ощущения, что теперь в интимных вопросах она стоит на одном уровне с Мод и Хелен и может делать все то, что делают они. Подобное сочетание счастливых обстоятельств заставляло теперь ее глаза блестеть, придавая ей прелестную живость, которая просто завораживала и заставляла меня с нетерпением ждать наступления вечера. Не было никаких сомнений, что все трое отчаянно нуждались в сексуальном удовлетворении и наслаждались теми удовольствиями, которые они испытали обнаженными в моих объятиях, и я не сомневался, что во всей округе невозможно было найти более счастливую троицу.
Но утренняя почта принесла Мод угнетающие новости в виде письма от друзей, визита которых она с нетерпением ожидала. В своем письме они умоляли ее приехать к ним незамедлительно — во всяком случае, не позднее следующего дня, — чтобы она могла присоединиться к различным легкомыслиям, которые были ими наспех организованы.
— Я должна ехать! — не скрывая досады простонала она. — У меня нет никакого другого оправдания, кроме того, что
сладкий оргазм