Она давно привыкла к нему, как к собственности. Это её парень, он всегда, когда нужно, под рукой и делает всё, что нужно. А что сейчас нужно? Ну, .. Должен быть здесь! Она с утра навела марафет, вышла похвастаться своей красотой, а его нет. Как же так? Ничего не сказал и ушёл… А почему, собственно? Что ему не так? Что он вчера бухтел? Нажрался, как свинья, матерился, как сапожник. Что это на него нашло? Кто вообще ему дал право так с ней разговаривать? И так вести себя на людях. Козёл!
Она открыла вотсап и написала Виктору:
«Привет! Нормально. Как сам?»
«Привет!"— Тут же откликнулся он. — «Проснулась? Пойдём на выставку?»
«Кудааа?!»
Телефон зазвонил — Виктору надоело писать.
— Алло!
— Привет, Виктория! У меня два билета в Пушкинский на одиннадцать. Я тебе звонил, ты трубку не берёшь. Пошли! Ещё успеем. Там импрессионисты со всего мира, билеты за месяц разбирают.
— Ты вчера сказать не мог?
— Хотел, а потом забыл. Мы так… расстались скомкано.
— Ну, куда сейчас? Я не могу…
— Пойдём! Ну, пожалуйста! Это супер-выставка. Не попасть.
Виктория аж телефон от уха отодвинула — настолько он жарко в него кричал.
— Собирайся! Ты же встала уже? Сколько тебе надо? Давай, через час на Кропоткинской. Я бы заехал за тобой, но там машину некуда ставить, поэтому пешком.
— Ну, .. я не знаю…
Это был сигнал. Почуяв нерешительность в голосе, Виктор моментально её уговорил и довольный повесил трубку.
«А что, собственно?» — Спросила себя Вика. — «Я, как знала с утра, давно собралась. Одеться, и можно ехать.»
Она вернулась в спальню, скинула халат. Поддёрнула перед зеркалом подол ночнушки и повертела попой, любуясь своими ножками. Потом стянула рубашку совсем, полюбоваться гудками, которые красиво ложились на ладошки. Первым делом она надела чёрные чулки с широкими резинками и зарылась в гардероб в поисках подходящей юбки.
— Я ему покажу, какие бывают ножки!.. Надо сказать, что произведённый эффект превзошёл все её ожидания. Виктор видел Викторию на пикнике, на работе, видел почти голой в бане, даже без штанов на улице. Но такой дамы он никак не ожидал встретить в музее субботним утром. При встрече в метро он попытался обнять, потянулся губами поцеловать, но девушка мазнула слегка щекой по щеке и отстранилась. Они чинно прошествовали под руку до музея, а когда сдали в гардероб верхнюю одежду, у парня отвисла челюсть. Перед ним стояла элегантная дорогая модель прямо с подиума. Подниматься по шикарной парадной лестнице Пушкинского с шикарной дамой, приотстав на ступеньку, было невероятно приятно и гордо. Жаль, что он не сообразил смокинг с утра надеть.
Выставка, конечно, была великолепна, и Виктории, кажется, здорово понравилась, но вот Виктор по сути всё время находился в трансе под магией неземной красоты своей спутницы. А они пробродили там без малого два часа, пока Вика не пожаловалась, что устала. Не от каблуков и лестниц, а от впечатлений. Они вышли на улицу и пошли по бульвару, живо обсуждая, почему Ренуара называют импрессионистом, а Коровина реалистом. Сошлись во мнении, что по кучкам — Пьер-Огюст тусовался с парижскими коммунарами, а Константин с русскими передвижниками.
— А поехали ко мне! — Невинно предложил Виктор, не прерывая разговора.
— Зачем? — Наивно спросила дама.
— У меня есть бутылка Пино Гриджио из Венетто и Темпранильо из Риохи.
— Я хочу кофе.
— Растворимый. — Виктор крепко ругнулся в душе от досады, что так до сих пор и не купил машинку Nespresso! — Ну, зайдём куда-нибудь, выпьем, а потом поедем ко мне.
Секс или любовь?