написал и задумался : "Могло ли это быть на самом деле? Могли ли по-новому вспыхнуть чувства?"
Все нам кажется лишенным здравого смысла в ЧУЖОЙ любви.Поведение влюбленной женщины необъяснимо. Нелогичны ее взгляды и душевное состояние... Правда, мы знаем, что выстрелы на дороге разделили ее жизнь - на до и после...Так стрелки часов, вытянувшись на " XII''и ''VI'', рассекают циферблат.
Ольге не хотелось думать о предстоящем. Влюбленные - народ послушный. Она гнала назойливые мысли: "А вдруг? Снова с ней поиграются и бросят..." Гнала эти мысли, но они врывались, будоражили, ломали внутренние заслоны возводимые ею. МОСКВА. Улица Профсоюзная.
— Вот это руно ! - воскликнул Женя, растянувшийся голышом на кровати. На мускулистом, втянутом животе были разложены глянцевые снимки. Их в черном конверте из-под фотобумаги вручила ему Оленька. Он брал фото поочередно и рассматривал.
На одном из них была запечатлена во всей красе женская промежность, густо заросшая волосами и изящные пальчики с маникюром, раздвигавшие валики кожи, открывая сердцевину блестевшую от влаги. Упругий клиторок выглядывал из своего "шатра".
— Это той армяночки ? И кто у нас фото -художник ? - спросил он у женщины, вернувшейся из ванной. комнаты.
— Уж не Мусаэльян... - фыркнула та , вытирая полотенцем мокрые волосы. - Ну что за день такой! Фэн зараза сгорел... Женька, иди в ванную, а то еще горячую воду отключат в добавок.
— Погоди, погоди , Ольгуня, знакомая постелька... - он продолжал рассматривать фото. - А твоих нет?
— Тебя что меня в живую мало, похабник!? - женщина запустила в него скомканным мокрым полотенцем.
— Да нет... Я Левану показал бы, похвалился, с кем . .. Ой! - Женя ловко поймал и отправил ей обратно комок ткани, как мяч . - Он таких любит! Слюной истечет от зависти.
— Ну и пригласи его в выходные на дачу. Я ему дам, на зло тебе, а ты Марочку опробуешь. Она дикая, горячая, наверняка мужу не изменяла... Будешь у нее вторым... Я ей посоветовала все эти кущи удалить. Ты ведь голые письки любишь ?
— Ну и зря... Я бы побродил по камышам дельты Волги, - протянул он нарочито разочарованно. - Оль, а когда у тебя отпуск? Махнули бы на Ахтубу втроем, с Сережкой. Порыбачили бы вволю... Какие планы на лето?
Неожиданно Ольга Владимировна посерьезнела лицом.
— Жень я хотела бы с тобой посоветоваться по другому делу.
— Я весь во внимании, - он перевернулся на бок, фотки упали на пол и рассыпались веером.
— Хочу уйти из Прокуратуры... - начала она спокойным тоном. - Надоело, ужас как надоело! Сегодня вызвали на ковер, поставили раком и в каку... Всю дерьмом измазали за добросовестную работу! Сил не терпеть унижение!
Упало молчание, и Женя бросив взгляд на Ольгу, удержался от ненужных сейчас распросов. Его поразила несвойственная ей горячность и он сделал попытку успокоить Ольгу:
— Ну иди ко мне, малыш... Расскажи все подробнее, - начал увешевательно, хорошо понимая, что никчему пустословие сожалений. Нелегко узнать, что на душе у человека. Не всегда угадаешь - хорошее или дурное у него настроение. Бывает, за бурной веселостью, за наигранной беспечностью скрывается такой душевный разлад, что в пору скрыться с глаз людских - и рыдать. Ольге и хотелось заплакать от бабьей жалости к себе, а Женя был потрясен и возмущен, выслушав ее. " Отблагодарили за добросовестную службу, бля! Неужели такова участь всех, кто просто честно исполняет свой долг... Ольга ведь жизнью рисковала..." Захватившее Ольгу смятение имело свои причины и Женя ее нисколько не осуждал.
Память вязала думы мертвой петлей. Ольге Владимировне хотелось выбранить себя
Отрочество