как в тот самый первый раз, и даже не такое, как в первую неделю. Катя понимала, что ее заставили, что она делает неправильные и отвратительные вещи. Но со временем эти мысли и чувства притупились и почти исчезли.
Девушка вдруг поняла, что ЛМ в своеобразной манере заботится о ней, что это симбиоз, пусть и совсем неравный. Еще не неизвестно, как без ЛМ Катя зарабатывала бы на жизнь. С другой стороны ЛМ повезло с Катей: Женщина почти ничего не делала, получала только удовольствие и деньги. Другую такую же покорную и безропотную девушку сложно было бы найти. ЛМ нравилось и то, что эта покорность была настоящей. Она видела, что Катя почти не получает от этого удовольствия, и ее это возбуждало. Катя постоянно переступала через себя и заставляла себя делать то, что она делала. Надо снова вымыть пол, а теперь облизать ноги ЛМ, а в этот раз расслабиться под потным отвратительным мужиком и улыбаться ему, как велит ЛМ. Постепенно она поняла, что не нужно думать о том, как все гадко, нужно сосредоточиться на том, как исполнить получше то, что от нее требуют.
ЛМ почти не хвалила ее, даже если Кате удавалось доставить женщине особенно сильное удовлетворение, не дарила ей подарков. Когда Катя удовлетворяла ЛМ, в центре внимания находилось тело женщины. Телу Кати ЛМ уделяла внимание только как средству удовлетворить свое тело. Главным рабочим инструментом выступал Катин язык, которым девушка лизала соски, вылизывала ноги и промежность женщины. Только иногда ЛМ развлекалась, засовывая какие-нибудь предметы девушке во влагалище или в попу. Она любила трогать Катины интимные места, но не во время секса.
Мама мыла пол