Анжеле, бывшей певице и модели, в свои 35 стыдится своего тела не приходилось. Пусть карьера не задалась — в 19 она залетела от продюсера, родила ребенка, и перестала рваться на сцену, но за внешностью следила тщательно, благо этот самый продюсер, довольно неожиданно предложил ей руку и сердце — денег хватало и на тренажерный зал, и на салоны красоты. Иногда она конечно записывала клипы, но это было своего рода небольшое хобби... А роды даже пошли на пользу — бедра округлились, подтянутая попка стала очень женственной, длинные от природы ноги перестали выглядеть тонкими, приобретя сексуальные очертания. Да, талию теперь нельзя было охватить ладонями, да, бюст пришлось подправить с помощью пластики, но мужские взгляды притягивались чуть ли не в разы чаще, чем в юности. А если сюда добавить, что красивое лицо по-прежнему было свежим, без малейших признаков возраста, волнистые белокурые волосы все так же спадали на спину все той же густой волной...
В общем, Анжела периодически получала разного рода предложения, от оскорбительных до полных романтики. Но как-то не рассматривала ни одно всерьез. Сексуальные отношения с мужем вполне устраивали — хотя особой страсти в них не было, но он был достаточно техничен, чтобы ее тело пребывало в состоянии стабильной удовлетворенности. Несколько раз Анжела чувствовала от мужа запах чужих духов, обнаруживала помаду на рубашке, снимала длинный черный волос с пиджака... Скорее всего, муж изменял, но к этому женщина относилась философски — продюсер все-таки, она и сама пыталась пробиться на большую сцену через его постель. Зато, захоти она завести интрижку на стороне, не будет ни малейших угрызений совести.
Муж в элиту пробиться не смог, оставаясь второсортным продюсером, но жизнь была вполне комфортна — дорогая машина у каждого, регулярные поездки на модные курорты, огромная квартира в престижном квартале «Прозрачные пруды»... Хотя и напротив — сразу за ограждением территории, — вполне стандартная многоэтажка в спальном районе. Всего-то 300 метров до несколько иной жизни... Вот эта многоэтажка и стала с некоторого времени причиной беспокойства.
Началось все с того, что однажды Анжела, разгуливая по квартире голышом, заметила в окне напротив какой-то яркий отблеск. Утро. Сын у бабушки, где он еще в прошлом году влюбился без памяти в ровесницу. Зной еще не тот, чтобы включать кондиционер. Но окна уже нараспашку, занавески раздвинуты. И фигуристая женщина в чем мать родила, светящая свои роскошные прелести направо и налево.
Анжела сразу подумала о том, что кто-то, вооружившись оптикой, разглядывает ее в столь непристойном виде. Она занервничала, но, повинуясь какой-то странной логике, не стала задергивать шторы и одеваться. Отчего-то показалось, что судорожная спешка в действиях покажет наблюдателю, что она догадалась о нем. Было неудобно до поджимания пальцев на ногах дать ему понять — ей известно, что ее разглядывают, видят неприкрытые прелести. Поэтому она для начала натянула лишь крохотные трусики, чтобы не выглядеть совсем уж развратно... Правда не подумала, что черная ткань едва прикрывает низ лобка, а на попке сходится тремя тоненькими тесемками, украшенными в центре кокетливым бантиком. Странно, но с этой микроскопической деталью, которую даже одеждой не назовешь, она почувствовала себя увереннее. И несколько раз прошлась по комнате туда-сюда на носочках, а потом и вовсе потянулась, прогибаясь — выпячивая попку и приподнимая шары грудей. И неожиданно почувствовала легкое возбуждение... Впрочем, досада была больше. Поэтому Анжела быстро свернула недостойное представление, задернув наконец шторы... И сфоткала сквозь щелку многоэтажку напротив, отметив в фоторедакторе то самое окно — если впредь такое повторится, можно будет обратится в охранное агентство, контракт с которым был
Отдых на курорте