в тебя, а я бы все вылизала, и заставила тебя кончить еще раз — от своего языка.
— Развратница, — промычала Вика, раздвигая пальцами ягодицы дочери. — Не дождусь, когда увижу, как ты будешь с парнем, ох, тебе понравится, как он пронзит тебя своим членом, я буду стоять и наблюдать, как он делает тебя женщиной...
— Да-а-а! — Аня задвигала бедрами на ее лице, подставляя себя под жадный язык матери. — Да, мамочка, я тоже этого хочу, давай сделаем это, давай кончим от его члена вместе...
— А-а-а-а, — едва слышно простонала Юля в шкафу, пока ее пальцы теребили и натирали твердую горошину клитора.
— А-а-а-а! — повторила за ней Аня во весь голос, когда палец матери нырнул внутрь ее хлюпающей киски.
Вика старалась вовсю, доводила свою дочь до оргазма, а Аня двигалась на ее лице, стонала и материлась — но Вику это еще больше раззадоривало, она «ела» Аню, как это может делать только опытная лесбиянка. Очень скоро стоны Ани переросли в короткие крики, ее тело задрожало, они зажмурилась, издала тихий, пищащий звук... и резко выдохнула, пока ее клитор пульсировал, посылая во все стороны волны оргазма. А в шкафу Юля тряслась, сжимая руку между ног, а зубами подол какого-то висевшего сверху платья.
Вика мягко сняла любовницу с себя, и положила рядом, а потом поцеловала, слизывая с лица Ани собственные соки. Мать и дочь целовались, наверное, минут пять, пока Вика вдруг не предложила:
— Кто последний в душ, тот в следующий раз снизу!
— Я первая! — Аня вскочила с кровати, и они вдвоем, смеясь, и отталкивая друг друга, вылетели из спальни.
Как во сне, Юля вывалилась из шкафа, и, прислушиваясь к звукам воды и тихим стонам из ванной, поплелась к двери выхода из номера. То, что она видела, потрясло ее до глубины души, все ее представления о ревности и измене вдруг оказались перевернуты с ног на голову. Она не могла поверить, что Вика просто хотела помочь дочери, а до этого сама же ее и ублажала, а Аня вдруг оказалась страстной девушкой, которая искренне желает своего первого мужчину, то есть, ее мужа, Алекса. Точнее, чтобы он стал ее первым мужчиной. Весь план Юли рассыпался в прах, теперь она совершенно не понимала, что дальше делать. И ведь она только что кончила, наблюдая, как мать и дочь занимаются любовью! Кончила, вместо того, чтобы заставить их отвалить от ее мужа!
Она не знала, что будет говорить Алексу — где была, и что делала, но чувствовала, что с этого момента ее жизнь изменится навсегда. Стоя коленями на ковре, а грудью лежа на диване, Юля мелко дрожала от наслаждения, чувствуя, как внутри нее двигается большой, твердый, горячо любимый член мужа. Ее очаровательные губки были приоткрыты, и между ними вырывались короткие, отрывистые стоны, ее великолепное, покрытое потом обнаженное тело получило уже третий оргазм за пятнадцать минут, но не собиралось останавливаться. Сзади нее стоял Алекс, и быстрыми, уверенными движениями вбивал свой болт в гостеприимную киску жены. У него имелось много вопросов, которые он пока не решался задать. Где была Юля? Почему, едва войдя в номер, она, не говоря ни слова, набросилась на него, как сумасшедшая? И почему они занимаются сексом уже пятнадцать минут в одной позе, когда есть множество других, не менее интересных? Но Юле сейчас было не до разнообразия. Стоило ей закрыть глаза, и перед внутренним взором сразу вставала сцена разврата матери и дочки, подсмотренная ею из шкафа. Их голые тела, та страсть и похоть, с которой они
Неделя. День первый . Ч.1