или никак. У меня нет времени возиться с тобой. Или ты быстро запоминаешь правила, и я готова тебя потерпеть ради Марины или избавь меня от своего присутствия. — Ладно, я согласна. — А чтобы потом не возникало сомнений, напиши договор с условиями к вечеру. Ты же будущий юрист.
Вечером после совместного ужина и подписанного договора, я решила, что Юлька не такая уж и проблема, как мне показалось вначале. Молодая, стройная, задорная, с чувством юмора, была в ней какая-то юная огненность, страстность, яркость, которая будила во мне желания быть снова молодой и бесшабашной, забросить к черту все контракты и страстно стонать в горячих объятиях любовника всю ночь напролет. В пятницу я предупредила Юлю, что меня не будет, и отправилась к своему любовнику, с которым и поговорить было о чем и потрахаться. В воскресенье утром я вернулась домой. Тот погром, который меня застал дома, испоганил такие солнечные и восхитительные два предыдущих дня. Пустые бутылки, грязь на полу, окурки в раковине... ну, просто квартира нарокманов с бодуна. И спящая на не разложенном диване помятая Юлька... Захотелось ее схватить ее за длинные волосы и возить лицом по полу или сразу придушить, чтоб не мучилась. В тот момент, когда я нависла над ней, с желанием немедленно реализовать свои желания, юное прекрасное создание открыло свои невинные глаза и поняла, как сильно она сейчас влипла.
Она вскочила, попыталась натянуть штаны: — Я не думала, что ты... вы... ой, я все уберу, я не думала... что они так насвинячат... ну, простите... Она заметалась по комнате в попытках что-то прибрать. Второй удар настиг меня, когда я увидела, что на моей кровати спали... Точнее, трахались. — И Юлька тоже это увидела. — Это не я, честное слово. Я сдерживалась из последних сил, чтобы не ударить ее по лицу, ледяным тоном проскрипела: — Ты знаешь, что тебя за это ждет. — Не надо. Я все уберу. Вы же не серьезно? — Я серьезно. Или за этот бардак расплатиться твоя попа или я придушу тебя сейчас немедленно. — Ну, я конечно виновата, но чтобы бить за это? — Собирай свои вещи, и чтобы духу твоего здесь не было. Немедленно, — прорычала я еле сдерживаясь. — Да, пошла ты! — крикнула Юлька, натягивая на ходу джинсы и схватив куртку в охапку полетела из квартиры. С острым желание убить поганку, я принялась приводить в порядок квартиру, в голове придумывая все более и более изощренные наказания и унижения для мелкой засранки. Ну, надо же за одну вечеринку такой бардак устроить. Да и еще трахаться в моей кровати. Ну, вообще никакой совести! Я представляла, как будет гореть ее попа от моего ремня и как она будет просить прощения.
Через несколько часов в дверь тихонько просочилась Юля, остывшая, виноватая. И сказала: — Ладно, я согласна. Я правда накосячила. Она стояла такая юная, свежая, виновата. Так что мой гнев как-то сам собой улегся, уступив место интересу. А ведь и правда я никогда никого не порола, только в порнушке смотрела. Даже как-то будоражит. Ну, что ж, может, оно и к лучшему? Виноватая Юля пробуждала во мне какие-то неведомые мне чувства силы, обладания. Юля все еще стояла на пороге и мялась. — Ну, что тебе? — А как Вы это будете делать? Ну, наказывать меня? — Ремнем по голой попе, как накшодившую девочку. Она только вздрогнула. — Сейчас? — Сначала ты уберешь здесь бардак, я сделаю все свои дела, а вечером займусь твоей попой. У тебя как раз будет время
Сексом дружбу не испортишь.