— Ну как там, в утробе? - ехидно спросил менеджер.
— Просто отлично! Скоро мы все туда полезем! Я нашел отличное место для проживания! - парировал я...
Вкуснейшая уха с морской рыбы остатки вина и новость о найденном надежном укрытии, подняло всем настроение, даже малышка Верунька весело бубнила только ей известные слова.
— Ну, предлагаю выпить за скорейшее наше спасение! - произнес я подымая стакан...
Следующие дни тянулись для Любы, в общем, монотонно и однообразно. Она вместе с женщинами племени занималась домашним хозяйством. Периодически ее, как и других хлопали по ягодицам, и она покорно становилась в наклонную позицию. Несколько раз ею пользовалось сразу несколько мужчин одновременно, и она даже получила очередные яркие бусы в качестве вознаграждения. Удовольствия от подобных соитий она не испытала вообще никаких. В период критических дней она попыталась воспрепятствовать к проникновению в результате осталась без ужина, приносить удовольствие мужчинам племени тоже оказалось обязательным условием в выживании этой популяции. Ее гладко выбритый лобок, почему-то закрашивали черной сажей, скорее всего густая поросль в области гениталий были неотъемлемой частью возбуждающих моментов в жизни племени. Во время очередного священного праздника, непонятно какому божеству все племя, выпив местной браги, неудержимо веселилось.
Были диковинные танцы и прыжки через костер, соревнования в меткой стрельбе из лука и метания копий. А потом началась всеобщая вакханалия. Местный шаман, пустил по кругу глиняный кувшин, с каким-то дурно - пахнущим пойлом, явно возбуждающего характера. Бледнолицая женщина лишь слегка пригубила этот напиток и с ней начало твориться что-то невероятное. Все тело запылало жаром, а область промежности вообще извергало первобытный экстаз к совокуплению. Казалось, ее матка своими сокращениями втягивала воздух, извергало пламя. Все вокруг принялись безудержно совокупляться, к счастью количество полнозрелых мужчин было немного больше, чем женщин и каждая сочащаяся от желания Вагина получила свой долгожданный фаллос, а то и два сразу. Ей тоже повезло заполучить сразу двоих мускулистых туземцев. С остервенением она вцепилась губами в черную мужскую плоть, сладостно ощущая вхождение во влагалище другого отростка. После ритмичных движений с обеих сторон ей казалось, она стала похожа на игрушку страсти. Утробно постанывая, она стала кончать раз, за разом обильно принимая сперму в оба отверстия. Она даже не заметила, как сменилась вторая пара озабоченных самцов, лишь довольно хрюкнув, когда ее насадили на лежащего на спине аборигена. Когда второй, стал пропихивать в то же отверстие, свой немаленький отросток ей казалось, что она лопнет. Но туземцы знали свое дело, вскоре два крупных поршня заработало в ее хлюпающем отверстии вроде бы, и всегда там находились. Лишь со временем она узнала, что была в племени в качестве экзотической игрушки, а расширяли ее в дальнейшем всеми способам для более легких родов. Инстинкт сохранения рода подсказал им единственный способ выживания в этих диких условиях - сила племени в его количестве, поэтому здесь, что такое предохраняться, просто не знали.
Когда очередная обильная порция семенной жидкости заполонила ее внутренности она, лишь блаженно застонала.
В дальнейшем ее как, впрочем, и других излюбленных в племени женщин вертели, как угодно куда угодно бывало по двое и по трое одновременно сразу. Сила зелья была невероятной, но кратковременной. Через полтора часа пошла по кругу вторая чаша и все завертелось по новой. Ей уже было без разницы с кем получать удовольствие со стариком или подростком с женщинами или от своей руки. Лишь под утро лесное племя угомонилось, расползаясь по своим тростниковым хижинам. Она лишь помнила, как уснула с чьим - то фаллосом во рту и
Копро-санаторий для мальчиков