нарушать наши клятвы и не проявлять вины. За все время, что мы провели вместе, я никогда не имел даже мысли ударить ее, но в тот момент впервые понял, что, если бы она была передо мной, я не смог бы удержаться.
Пока я сидел, созерцая новую реальность, в метаниях между гневом и собственными угрызениями совести по поводу открытия Ящика Пандоры, я задумался о том, на что будет похожа жизнь в будущем. Могу ли я остаться с ней? Хочет ли она остаться со мной? Неужели Малкольм исчезнет из нашей жизни сейчас, когда он снова забрал ее, или скоро ситуация будет наполнена новой драмой? А что насчет наших детей? Что бы они подумали о своей благословенной маме, если бы знали грязную правду?
Тем вечером я приехал домой раньше Сары и потягивал бурбон в патио, когда она появилась с радостным взглядом и сияющей улыбкой. Я не мог не думать, что она все еще греется под светом невероятного траха, который она получила прошлой ночью.
— Привет, дорогой. Я принесу бокал вина. Хочешь еще выпить? — сказала она с улыбкой.
— Конечно, — ответил я, внутренне кипя, но заставляя себя хорошо выглядеть.
Она сделала напитки и вышла во внутренний двор, сбросив туфли. Сидя напротив меня, она положила ноги мне на колени и шаловливо улыбнулась.
— Давай поужинаем вместе сегодня вечером. Я слышала, что новое французское место на Холкомбе — настоящий рай, — предложила она, и когда я кивнул, она добавила — Ты в порядке?
— Я в порядке. Просто немного устал, — соврал я.
— Хорошо, так что ты думаешь? Мы можем пойти пораньше, — продолжала она.
— Хорошо, — ответил я.
Моя жена говорила еще что-то, и я рассеяно слушал, пока она пила вино. Затем она объявила, что собирается переодеться, и ушла. Я сидел, размышляя еще несколько минут, но мысль о ее теле с признаками ночи с Малкольмом пробудила во мне интерес, и я направился к нашей спальне в надежде найти какие-то доказательства.
В нашей спальне есть «моя» и «ее» ванные комнаты с ее большим шкафом для одежды, и когда я подошел, я увидел, что дверь не была полностью закрыта. Оставалось полоска в четверть дюйма, которая давала хорошую возможность шпионить, если я был осторожен, поэтому я тихо открыл дверь своей ванной комнаты, чтобы при необходимости обеспечить себе отступление, затем тихонько шагнул к ее двери и заглянул внутрь.
Сара сидела перед зеркалом в трусиках, играя со своей косметикой, и, как и показало видео, ее груди были покрыты засосами от агрессивных ласк Малкольма. Кажется, она не беспокоилась о своем состоянии, и я объяснил это тем, что почти никогда не заходил в ее ванную. За все наши годы брака я относился к этому почти как к ее убежищу.
Вскоре она встала и пошла к своему шкафу, прежде чем снова появиться, теперь совершенно голая, и мне пришлось долго восстанавливать дыхание после того, как я увидел ее промежность. Сара всегда гладко брилась, что позволяло хорошо видеть ее киску, и нежная плоть, которая всегда выглядела как у подростка даже после рождения двух детей, была сильно покрасневшей и опухшей. Не было никаких сомнений, что прямо передо мной были все свидетельства, необходимые для доказательства ее неверности.
Однако вместо того, чтобы противостоять ей, я начал переодеваться, решая отложить расплату, пока полностью не обдумаю этот вопрос. Завершив свои приготовления раньше нее, я был в гостиной, выпивая еще один напиток, когда она появилась. Она выглядела изумительно, и это заставило меня содрогнуться, когда я представил себе жизнь без нее, но хотя
Переночевала