была одета в свою деловую одежду, которая состояла из белой блузки и темно-синей юбки до колен. На ней были жемчужины, которые я подарил ей на нашу 20-ю годовщину. Я был удивлен, что Малкольм не был более агрессивным, особенно на основе действий в видео, наоборот, казалось, что он имел намерение быть терпеливым и соблазнительным. Он нежно целовал ее в уши, шею и губы, неторопливо массируя ее плечи. Кроме того, я мог сказать, что он что-то шептал ей, хотя я не мог разобрать слова. Его усилия заставляли ее издавать мягкие мурлыкающие звуки, которые, как я знал, означали, что она полна желания.
Он играл ею медленно до тех пор, пока она не могла больше терпеть, и начала сама проявлять инициативу. Ее первым действием было расстегнуть его рубашку и медленно провести руками по его широкой груди. В то же время я мог видеть, как она корчится на диване, прижимаясь к нему своими грудями и пытаясь вызвать его ответные прикосновения. Он игнорировал ее усилия и продолжал нежные поцелуи и ласки, пока она наконец не встала и не подтянула его к себе. Он снова поцеловал ее, прежде чем она оторвалась и пошла к нашей спальне, быстро возвращаясь с презервативами в руке, которые она показала ему, прежде чем скрыться с ним в гостевой спальне в дальнем конце дома.
Я подождал несколько минут и тихо направился к спальне. Дверь была закрыта, и внутри было тихо, поэтому я вернулся в свой кабинет и занялся серфингом в Интернете, бесцельно нажимая на веб-сайты в течение пятнадцати минут, прежде чем вернуться к двери. Теперь я отчетливо мог слышать громкие стоны и хныканье Сары, и мой разум вызывал в воображении видения того, что происходило на кровати. Внезапно я понял, что у меня дикий стояк в штанах, и после еще десяти минут прослушивания, я не мог больше терпеть это и тихо повернул ручку.
Малкольм находился между ног моей жены, держась на локтях и ритмично трахая Сару, а ее руки обвивали его плечи. Взгляд Сары метался между его глазами и тем местом, где его член входил в нее. Чернокожий мужчина шептал ей какие-то страстные слова, которые я не мог различить, зато прекрасно видел ее нежную улыбку, которая предназначалась теперь только ему. Стоны и крики моей жены под Малкольмом становились все громче, всё радостнее, как будто она сейчас полностью освобождалась от всякого чувства вины. Теперь она была просто счастливой женщиной, которую трахал ее мужчина. Я сел в кресло в углу комнаты, надеясь, что мое присутствие не помешает им, и оставался незамеченным в течение нескольких минут. Однако, даже когда Сара, наконец, заметила меня, она не сняла рук с бицепсов чернокожего, не перестала громко стонать под ним и выкрикивать его имя, а ее мимолетный вогляд скользнув по мне, быстро вернулся к Малкольму. В этот момент мне нанесли последний удар, когда я осознал, что вижу черный член Малкольма без какой-либо защиты.
Пару месяцев спустя мои худшие опасения подтвердились, когда Сара объявила, что беременна. Конечно, не было никаких сомнений в том, что ребенок принадлежал Малкольму, потому что у нас ней пракитчески не было секса за это время. Невольно я думал о том, что мечта ее юности иметь от него ребенка наконец сбылась. Она даже не обсуждала вопрос об аборте, и мы пережили очень напряженные времена. Она неоднократно говорила мне, что любит меня и хочет, чтобы я понял ее, но нет ничего ужаснее для мужчины, чем его жена, носящая ребенка другого мужчины. В конце концов
Подкрался вечер