вчера весь вечер я пила за столиком под берёзками самогон с мужиками из соседнего дома. Деревенские мужички в российской глубинке — весьма добродушный и миролюбивый народ. Режутся с утра до ночи в карты и пьют крепкий самогон, который продавался в нашем посёлке в каждой третьей квартире. Меня колбасило по-чёрному от вчерашнего пойла. С десятой попытки я попала ножками в трусики и наконец натянула их на свою попу. Потом я потащилась на кухню выкурить сигаретку у окна. Я вспомнила, что сегодня я должна уехать в Мегаполис (так я буду называть очень крупный ближайший город). Мне надоели однообразные деревенские будни. Я целый год жила в этом посёлке, и теперь хотела городских грязных улиц.
В посёлке на окраине стояла церковь, в которой служил священник отец Сергий. И мне захотелось перед отъездом повидаться с ним и поговорить. Мы созвонились. Я договорилась придти к нему вечером. Этот день прошёл незаметно — я собирала по случаю отъезда необходимые вещи, шмотки, ноутбук, косметику и прочую дребедень. Хата отца Сергия была просторная, чистая, и сильно пахла ладаном. В моей голове мелькнула мысль, что наверное священники тащатся от запаха ладана. Мы сели на скрипучий диван и я заговорила первая: — Отец Сергий, я бы хотела исповедоваться. Вам может показаться странным этот поступок от подобной распутной девицы... ну, вобщем, мне нужен серьёзный разговор с вами.
Отец Сергий был одет в чёрную строгую рясу. Бородатый крепкий мужик с орлиным носом и зелёными серьёзными круглыми глазами. Кашлянув в кулак, он сказал: — Что тебя беспокоит, Люся? Расслабься и поведай мне. Я потупила носик в пол. — Отец Сергий, мне страшно от того, что я не такая как все женщины. Я — дитя порока. Меня не заботит создание семьи и продолжение рода. Я не хочу работать за копейки. Не хочу стирать грязные трусы своему мужу, которого я должна встретить на жизненном пути подобно остальным женщинам. Вот у меня в Мегаполисе есть подруга Лена. Она работает продавщицей в магазине. Растит двух маленьких сыновей. Муж — пьяница, зарплату как правило прогуливает, а она получает в месяц двадцать тысяч рублей. Деньги для города очень маленькие. На них можно только поесть скудную еду, купить какую-то скромную одёжку, и заплатить за коммунальные услуги. Иногда муж напивается и колотит её. Это не жизнь. А ведь в таком аду проживают свои жизни миллионы женщин в нашей стране. И я не хочу так жить. Такая жизнь не для меня.
— Как же ты хочешь жить, Люся? — проникновенно поинтересовался отец Сергий. — Я хочу жить роскошной жизнью, — вызывающе отвечала я, — Нюхать кокаин. Курить самую сильную анашу. Ебаться с мужчинами. Пить вкусный коньяк. Курить изысканные сигареты. Одеваться как богатая шлюха и гулять по городу. Кататься в дорогих лимузинах. Иметь обеспеченных любовников и швырять деньгами направо и налево. Я не понимаю ваше христианство. Ну разве суть жизни в страдании? Я рождена для беспечных наслаждений! Знаете ли вы, отец, что ещё в школе меня трахнула толпа парней, местная шпана, мне тогда было четырнадцать лет... Они выебали меня в школьном туалете, и мне очень понравился процесс. С тех пор меня драли и в подвалах, и в квартирах, и в кустах, и на вечеринках, и в клубах, и в машинах! Как же мне завидует эта продавщица Ленка! Я живу в кайф!
Проговорив всё это, я с вызовом блестящими глазами посмотрела на священника. Он смиренно вздохнул и ответил: — Люся, хочешь я скажу тебе правду о том, что на самом деле с тобой происходит? — Хочу! — выдохнула я... —
Самое главное