Дальнейшее действие происходило уже у меня в квартире.
Лежу на диване, одной ругой поглаживаю голову Инны, старательно ласкающую ротиком мой член, другой рукой работаю между ее ног, а все мысли только о Катерине. Больше даже о том, что она мне сказала в порыве чувств. Из-за этого член упорно не хотел принимать максимально твердую форму, и Инна, в конце концов, начинает чувствовать неладное.
— Что это с тобой? — спросила она, вытаскивая головку изо рта, но продолжая ритмично сжимать ее двумя пальцами. — Как будто неживой совсем. Устал?
— Не сильно, — ответил я. Да, мне хотелось спать, но прям чтобы сильно рубило, как обычно после суток — такого не было. — Про Катю думаю.
— Да? — Инна заинтересованно посмотрела на меня. — А что с ней такое?
Я долго отмалчивался, но Инна, сделав обиженный вид, со словами: «Мы же друзья, а ты рассказывать не хочешь!», уселась бедрами на мое лицо, буквально трахая мою голову своей не по годам узкой и сочной киской, оставшейся такой даже несмотря на два пережитых замужества. Я обхватил ее ягодицы руками, и зарылся язычком в горячее лоно, а Инна наклонилась, и опять взяла мой пенис в рот. В позе 69 мы старательно доводили друг друга до оргазма, устроив молчаливую игру — кто раньше кончит. Победила Инна, когда начала нечестно царапать перламутровым ноготочком мои яички, а я в отместку смочил слюной два пальца, и ввел в ее соблазнительную попку. По квартире пронесся протяжный крик, бурно кончив, она слезла с меня, и села на кровати, тяжело дыша.
— Теперь расскажешь?
— Расскажу, — и я поведал ей все, «от» и «до», о том, что увидел в телефоне Кати, и о ее реакции. Инна даже впала в какой-то ступор, выслушивая правду о своей коллеге.
— Во, дела! На кого, на кого, а на Катьку я бы такого никогда не подумала!
— Мазохисты вообще хорошо шифруются, кому охота за своей спиной осуждения слушать?
— Да уж, тут ты прав. Мой второй бывший был из «этих»... — Инна легла рядом со мной. — Ух, как он любил, чтобы я его порола и сволочила! И хрен бы там кто-нибудь из знакомых догадался о его сущности, серьезный человек, директор автосалона, всегда такой важный, в костюмчике. А по ночам, видите ли, покорный и жалкий раб! Наверное, поэтому я с ним и развелась, задрало это лицемерие.
Я сочувственно похлопал ее по бедру, но от основной темы разговоры меня это не отвлекло.
— Дело в том, что неудобно получилось, извиниться бы как-нибудь.
— Да уж, не мешало бы, — согласилась Инна. — Тем более, вам еще работать и работать, а ну как она всем начнет рассказывать, что ты извращенец, который на ее фотки в телефоне дрочит?
— Вот-вот, и я о том же. Поможешь?
— Я тебе уже один раз помогла.
— Да ладно тебе. Один раз, по-дружески?
— Разве что по-дружески, — вздохнула Инна, и зевнула. — Давай спать, потом поговорим, голова уже ничего не соображает.
Повезло мне хоть с одним другом. Инна, хоть и женщина, а, как говорится, «в доску своя». На нее можно положиться.
Неожиданно она открыла глаза, и возбужденно выдохнула:
— Кажется, я придумала!
*****************
Когда человек загорается какой-то идеей, его уже трудно остановить. Если, конечно, он не моральная тряпка, легко выжимающаяся руками окружающих. Но Инна была не такой.
Когда я проснулся около пяти вечера, Инны в квартире уже не было, и ее машины под окнами — тоже. Я уже было решил, что все, на сегодня дружеское общение
Сад наслаждений