старшая из конвоя показала мне черную повязку. — Правила такие.
Понятно, не хотят, чтобы я все рассмотрел, и заодно запомнил. А то вдруг узнаю место, где их бордель находится. Да сгори он нахрен ясным пламенем!
Когда я завязал, меня около получаса вели по какому-то коридору, а потом аккуратно впихнули на заднее сиденье машины, судя по всему, большого джипа. Заурчал мотор, и машина тронулась с места, справа и слева меня сжимали каменные плечи конвоиров. Ощущение, как будто ты зек, которого везут на расстрел, мне даже страшно стало. Сейчас еще руки за спиной свяжут, а потом на ходу в озеро вытолкнут, или на шоссе на полной скорости — и с концами! Это же бандиты, они свидетелей не оставляют.
Но все обошлось. Машина свернула и остановилась, меня вытащили наружу. Потом толкнули, и передали в другие руки.
— Привет, Саша, — прозвучал знакомый голос. — Все в порядке, это мы.
Я чуть не задрожал от радости — это была Инна! Джип взревел двигателем, и начал постепенно удаляться от нас, пока не стих вдали.
— Теперь можно и повязку снять, — сказала Инна, и действительно, сняла ее. Оглянувшись, я увидел, что мы стоим посреди парковки возле какого-то здания.
— Где это мы?
— Сельская больница, — ответил другой, не менее знакомый голос. Это была Катя, она стояла возле черной «девятки». — Они специально нейтральное место встречи в глуши выбрали, подальше от своего заведения.
Я жадно вдохнул свежий воздух, и засмеялся. Свобода!
— Поехали уже, — улыбнулась Инна, и открыла заднюю дверцу «девятки», жестом приглашая меня сесть на заднее сиденье. — Нам еще домой пилить и пилить.
****************
Я ждал, что по дороге девчонки начнут засыпать меня вопросами, но они молчали. Пришлось начать задавать вопросы мне.
— А чья это машина?
— Моя, — ответила Катя, устроившаяся за рулем, и уверенно державшаяся скорость около семидесяти километров в час. — Просто машина Инны в ремонте, пришлось мою взять.
— Но ты не переживай, мы будем меняться, довезем тебя без проблем, — успокоила Инна.
— Нет, просто думал, что Карина Игоревна лично приедет.
— У нее работа, ты же знаешь. Попросила нас, даже специально неделю отпуска дала. И потом, с нами надежнее. Вдруг, по дороге что-то случится?
— Что случится?
— Ну, мало ли. Короче, с нами надежнее, и все.
— Ладно, тогда куда мы едем? И где мы вообще?
Охранницы вдруг посерьезнели, и переглянулись.
— Саш, давай поступим так, — начала Инна. — Мы будем говорить тебе только то, что нам разрешено говорить. Остальное тебе лучше не знать.
— Почему? — удивился я.
— Потому что Карина Игоревна не хочет, чтобы ты начинал какие-то свои расследования, чтобы наехать на контору, где тебя держали, и тем самым себя окончательно погубил, — пояснила Катя. — Мы нашли тебя, вытащили, будь за это благодарен. А про тех гадов забудь, лучше сосредоточься на насущных проблемах.
От ее тона меня вдруг охватили нехорошие предчувствия.
— Каких еще проблемах?
— А вот таких, — вздохнула Инна. — Например, как будешь Карине Игоревне долг отдавать.
— Да я уже придумал. Продам квартиру, другого выхода нет. Конечно, на весь долг не хватит, но хотя бы часть суммы сразу покрою. А себе найду съемную хату.
Минутное молчание.
— Саш, нет у тебя больше квартиры, — гробовым голосом сообщила Катя. — Точнее, она есть... но она как бы больше не твоя.
У меня внутри что-то ухнуло, душа ушла в пятки, сердце заколотилось.
Свободный художник