руку под домашний халатик. Марина даже спорить не стала — мигом скинула с себя тонкую ткань, ухватила рукой моего бойца, и сама направила его внутрь. Побрасывая высоко вверх ее бедра, я ласкал и целовал ее соски, а она вонзила ногти в мои плечи, вскрикивая и постанывая от удовольствия. Когда она кончила, я поднялся, положил ее спиной на кухонный стол, пристроился между бедер, и снова засадил до упора. Теперь мне помимо прочего открылся доступ к ее вагине, чем я не преминул воспользоваться, добавив к двигающемуся внутри нее члену собственный палец.
— Сашка... — выла Марина, сжимая свою грудь и мотая головой. С ней творилось что-то безумное — так выворачивало и корежило ее тело от приятных ощущений. — О-о-о-о-х!
И снова я кончил внутрь, испытывая от этого какое-то свое, дополнительное удовольствие. Как будто бы мне безумно нравилось накачивать именно эту девушку своей спермой. И еще долго Марина лежала на столе, теребя клитор, и доводя себя до еще одного оргазма, пока мое семя вытекало из ее раскрытого, прекрасного цветка, пачкая стол. А я стоял и любовался ею, поглаживая свой уже изрядно обмякший член.
Передохнув, переместились в спальню, и там снова занялись любовью — на этот раз уже не спеша, с чувством, толком и расстановкой. Потеряв счет времени, мы ласкали друг друга, соединяясь в самых немыслимых позах, и совершенно не чувствуя усталости. Особенно мне понравилось, когда она стояла на коленях — напротив кровати висело зеркало, и в него было хорошо видно, как мой твердый ствол входит и выходит, выворачивая мокрые складочки, и как трясутся пышные груди Марины от каждого толчка, и как она смотрит мне в глаза в отражении, и как читается в ее взгляде желание и похоть. Пожалуй, в тот день мы не опробовали только анальный секс, единогласно решив отложить его на потом. На десерт, так сказать.
— Мне никогда еще не было так хорошо, — прошептала Марина, когда мы, полностью обессиленные, лежали на залитых соками, спермой и потом простынях. — Не поверишь, но впервые вызвав парня из эскорт-агентства, я даже ничего с ним не почувствовала. Все время было такое ощущение жгучего стыда, как будто я тебе изменяю. А когда твоя начальница сказала, что ты приедешь на две недели, я так возбудилась от одной только мысли, что пришлось ласкать себя, иначе бы не успокоилась.
— И потом ты себя тоже ласкала? — догадался я. — Тот раз, когда я тебя застукал, ведь был не единственным?
— Я делала это каждый раз, пока ты не видел. Я такая дура, да?
— Ты просто хотела, как лучше, — успокоил я ее. — И сделала. Если бы ты набросилась на меня в первый вечер, то только все бы испортила. А воздержание дало нам обоим шанс задуматься о чувствах.
— Это да, но... Ты ведь скоро уедешь. Чувства чувствами, а работа работой.
Мне самому не хотелось думать о том, что уже одна неделя из двух положенных закончилась. Впрочем, зачем думать? Пока Лера где-то там рыскает, то двух недель, пожалуй, маловато. Лучше подождать, чем опять нарваться.
— Знаешь, я лучше останусь подольше.
Марина подняла голову, и с удивленной радостью выдохнула:
— Правда?
— Ага. На месяц. Если, конечно, ты меня не выгонишь.
— Я выгоню? Да я... Да я... — она оседлала меня, и потянулась к моим губам. — Да я тебя так обласкаю, что ты еще и жениться на мне захочешь.
— Посмотрим, — я сжал руками ее стройные бедра. — Но давай ты будешь ласкать меня потом, а то сегодня что-то
Вправду первый раз