знала, что не успеем... – прерывисто дыша, посетовала Ксюша, – поспеши, милый. Давай я рукой закончу...
– Нет, нет! Я уже... – ускоряя движения, застонал Василий, извлекая напряжённый член и, помогая себе рукой, разрядился на живот Ксюше, ловя ртом её губы.
Дождавшись, пока Василий закончил, Ксюша встала с кровати и, придерживая рукой потёки спермы, растекающейся по животу, поспешила в ванную.
– Отдыхай, мой хороший. Я сейчас освобожу ванную. Пора нам заканчивать на сегодня. Ира вообще не в курсе, что мы израсходовали все противозачаточные и твои, и Серёжины. Надо будет взять в аптеке, чтобы не смущать ребят.
Закончив завтрак, Ксюша вышла в прихожую, проводить Василия и попрощаться до следующего раза.
– Я Ирише не скажу, чем мы занимались всю ночь, – предупредила она любовника. – Мы спали, понял? Ступай, дорогой, я буду скучать. Спасибо тебе, мой хороший, – она обняла Кузьмича, подарив ему прощальный поцелуй.
* * *
До обеда, Ксения успела сцедить молоко для племянницы, прибраться в квартире, простирнуть детские вещи. Позвонила Ирка, предупредив, что уже погуляла с Клавой и направляется к ней, спросила, что купить в магазине.
– Всё необходимое, Ириша, есть, но если не трудно, возьми в аптеке презики для Сергея. Он без напоминаний сроду не купит. А нам с тобой, по второму разу, залетать не стоит, сама понимаешь. В общем, я вас жду. Клавочка, поди, проголодалась, бедняжка. Моих я уже покормила и для твоей молоко готово.
Вскоре Ирка вкатила в квартиру коляску с дочкой, чертыхаясь на лифтовую кабину.
– Как ты коляску с детьми заталкиваешь в узкую дверь? В кабине и встать негде.
– Чудачка! У нас коляски оставляют на площадке перед лифтом. Никто их не возьмёт. Давай я подкормлю Клавочку, у меня ещё осталось немного молока от моих, – предложила Ксюша, забирая девочку из рук матери. Идём в спальню, а потом положим в кроватку.
– Ксюш, я ополоснусь под душем, вспотела пока пёрла коляску по ступенькам до лифта. А ты Клавку не накармливай слишком. Она и так все руки мне отмотала, тяжёлая становится, как ты только с двумя управляешься?
– Не знаю, Ириша, своя ноша не тянет. Они у меня малоежки, а вот саму разнесло, ни в одно платье не влезаю. Скоро Сергей, на людях, меня стесняться станет.
– Брось, Ксюха, твой муж обожает полных женщин. Шурка, вон какая колода, а у него на неё стоит, как на модель. Ну я быстро, там есть полотенце или мне твоим?
– Бери моё, мужики у нас общие и полотенцем одним обойдёмся, – улыбнулась Ксения, прикладывая племянницу к груди.
Когда Ирка вышла из ванной, Ксения наливала на кухне чай и готовила бутерброды.
– Клавочку положила к моим сорванцам. Давай перекусим и поболтаем, –предложила хозяйка, усаживаясь за стол. – Ты чего голяком выскочила из ванной. Там у меня халат висит, оденься. В квартире свежо, ещё простынешь, а у тебя дочка.
Ирка взяла просторный халат с крючка и надела на себя. Усевшись рядом с Ксюшей, вздохнула и мечтательно произнесла:
– Сигаретку бы под кофеёк...
– Размечталась, пока кормить не закончим, никаких излишеств, да и с мужиками не каждый день. Я собственно о них, Ириш, хочу поговорить. Может нам пореже этим удовольствиям предаваться? Если свекровь прознает, нам обеим несдобровать.
– Почему только нам? Серёжа в первую очередь в ответе. Думаешь, я такая шустрая? Сколько ему говорила, что мы не свободны, у нас супруги, дети. Куда там!.. Тогда я ему сказала, что справедливей будет, если мы предложим свободу и для вас с Василием. Им разнообразие, Ксюшке от тебя будет отдых и нам не надо
Исповедь падшей.