кухню и сел за стол, а я пошла открывать дверь. За дверью стоял Кузьмич, заискивающе улыбаясь мне.
– Чем обязана столь позднему визиту? – не слишком радушно поинтересовалась я у гостя.
– Здравствуй, Шурочка, – расцвёл в приветливой улыбке Василий. Проходил мимо, дай, думаю, загляну на огонёк.
– Ирка, что ли отправила ко мне? Интриганка чёртова. А если я не одна? Заходи, подкаблучник, там тебя ещё такой же дожидается. Василий смущённо прошёл мимо меня и направился в кухню.
– Привет, Серёга, – услышала я Кузьмича.
– Здорово, Василь. Чего заявился, по башке получить от нашей мамки решил? Я уже схлопотал, мог бы и Иришу прихватить с собой, за компанию.
– Меня одного отправила, сама не пошла. Клавочку не с кем оставить.
Я заглянула на кухню и решила, что Ирка будет сегодня отрабатывать свой грех со своим любовником. Пусть он её отмурыжит, как следует, чтобы не повадно было на будущее похотью заниматься с чужим мужем. А мою Ксюшеньку, я пожалею на этот раз.
– Ну, мальчики, канителиться, с вами двумя, у меня здоровья не хватит. Так что идите вы подобру-поздорову. Только не к жёнам, а к полюбовницам вашим. Привет им от меня. Предупреждать их не станем, сюрприз для них будет.
Воодушевлённые предложенной перспективой, мои мужички, дружно направились на выход. Задержав Сергея в дверях, я шепнула ему на ухо:
– Продери мою подружку в зад, чтобы помнила, как меня не слушаться.
– Ты чего, мам, она не выдержит такого, – усомнился Сергей.
– Да не своим дубьём. У неё есть чем, целая коллекция имеется. Только без изуверства мне! – напутствовала я Сергея.
Два довольных компаньона, зашли в лифт, а я взяла трубку и позвонила невестке. Не хотела я свою малышку ставить перед фактом обмена, не предупредив загодя.
– Ало! Раздался в трубке тихий голосок моей любимицы.
– Здравствуй, Ксюшенька, как вы там? Деток не разбудила?
– Добрый вечер, Шура, только уложила малышей. Сережа ещё не ушёл?
– Они с Кузьмичом только что убежали. Ты, милая, Серёжку не жди сегодня. Я их переадресовала на своё усмотрение. Сергея направила к Ирке, а ты Кузьмича дожидайся. Помчались эти олени рогатые, только пыль из-под копыт. Не огорчила тебя, девочка?
– Неловко сказать, но я даже благодарна тебе, хоть высплюсь по-людски.
– Надоел тебе этот, старый пердун, если выспаться с ним намерена? Ничего, с Витюшкой, не заскучаешь. Огонь, парень.
– Сергей, значит, с охотой к Ирише пошёл? Ну и ладно, для меня и Василий хорош.
– Только тётке своей не звони, пусть обрадуется сюрпризу, она заслужила, пройдоха. И Ваське не говори, что я тебя предупредила. Ну, не буду тебя отвлекать, голубка моя.
Только я положила трубку, телефон вновь ожил. В трубке послышался хлюпающий голос моей Надьки.
– Шурик, у меня для тебя новости! И не одна.
У меня заныло сердце в тревожном предчувствии.
– Чего хнычешь, случилось что-то?
– Мой Николай Степанович умер. Пришла из больницы, а тут звонок от нашего Володьки. Жена его при родах умерла, мальчонку родила.
– Затрахал бабу, видать, наш неугомонный, – горестно вздохнула я, – а с твоим то что?
– Сердце не выдержало, возраст сказался, Шур, – печально сообщила Надька причину смерти супруга.
– Вовик, свою жену, ты, мужа... – озвучила я своё заключение, но подумав, изрекла неожиданный прогноз на дальнейшую судьбу своих родственников, – вот тебе и ребёночек на старости лет. Квартира тебе большая досталась, зови Вовку к себе. Хватит ему сельское хозяйство поднимать, сына поднимать нужнее. У меня невестка и Ирка пока кормящие мамки. Выходим сообща.
На том конце провода Надька шмыгнула носом и с сомнением в голосе промямлила:
Десять писем. Часть I. Письмо первое