придумаю. Уж минет тебе по утрам я смогу делать, – постаралась я успокоить Сережу.
– А по вечерам? – Расстроено вздохнул он.
– Тут есть реальный для тебя выход. Только сразу не возмущайся, милый, а постарайся согласиться со мной.
Сергей, убитый горем, с тревогой за меня, молча выслушал моё предложение.
– У моей Ирки больше года мужика не было. И я, думаю, что Ирина для тебя равноценная мне замена. Она своя в доску, мы с ней столько лет вместе. И без мужика ей тошно, хоть волком вой. Ты погоди рожу кривить, сынок. Я ведь тебя не сватаю за неё, а то, что она моложе меня и опыта в этих делах куда больше моего – факт. Ну грубовата в общение, зато доброты необыкновенной баба. И тебя за родного держит. У меня к ней доверия больше чем к Надежде. Уж я не знаю, кто мне роднее из них. Да и тебе разнообразие не во вред, и нам на сменку легче будет. Кто знает, сколько наша мать прожила бы, будь с ней кто из нас рядом, а то всё одной приходилось Володькино баловство терпеть. О том, что мы с тобой любовники, Ирка не знает. Да и не надо ей пока знать об этом. Ну, Серёжа, как? Что скажешь? Я ведь о тебе думаю, чтобы тебе лучше было.
Сергей насупился, поджав обижено губы. Рукой, поглаживая мои бёдра, он тяжело вздыхал, глядя перед собой.
– Мам, как-то на измену всё это смахивает. Я ведь люблю тебя не только, как мать. Со мной, конечно, трудно с таким уродом...
– Да что ты выдумываешь, Серёженька! Какой же ты урод? Да сколько баб могли бы мечтать о таком уродстве в мужике. Приспособиться к этому, молодая и здоровая бабёнка, смогла бы без труда.
– И как ты это себе представляешь? Что Ирина будет думать, если я буду ходить к ней?
– А что тут думать ежели молодой мужик будет проводить время с какой-то женщиной. Тем более ей известно, что я завела себе нового любовника. Только сам не сболтни ненароком или имена наши не попутай. А уж повод к встрече я сама найду. Ей в голову пришло ремонт в комнатке сделать, обои переклеить. Вот я и предложу тебя ей в помощь, а там сами сговоритесь, только с дури в неё не вгоняй своего удальца, ещё перепугаешь бабёнку без подготовки. О подручных средствах сама пусть беспокоится, на первый раз с собой захватишь. Вазелин у неё свой есть. Ну хорошо я придумала, сына?
Сергей вздохнул, прижавшись ко мне всем телом. Но я решительно отстранилась от него. Встав с кровати, я ушла в ванную принять душ, и смазать разрывы заживляющим кремом. Вернулась к Сергею, когда он уже спал.
* * *
Проснулась я от прикосновения к груди Сережиных рук. Горячее дыхание у самого уха окончательно разбудило меня в крепких объятиях сына. Мой вечерний наряд всё также лежал на стуле, поблёскивая глянцем в лучах солнца, заглянувшего в окно. Дурацкие рожки висели на спинке кровати.
– Ты проснулся, дорогой? – Вяло отозвалась я, сладко потягиваясь сквозь сон. – дай, милый, глаза открыть, так спать хочется, словно не ложилась. Прежде меня по утрам будильник поднимал или трамвай за окном, а теперь ты. Это, конечно, приятней, но хлопотней. Давай его сюда, я с ним поздороваюсь.
Я уложила Сережин член себе на грудь, сдвинув над ним свои мячи с твердеющими сосками. Мягко покачиваясь надо мной, Сергей закрыл глаза, постанывая от удовольствия, откидываясь спиной на мои согнутые в коленях ноги. Я ловила момент,
Хрупкое очарование скромности. Часть 8.