замычала, сжав зубы, но я с усилием удерживала её голову руками, не давая вырваться.
– Раскрой рот, сучка, – зло прошипела я ей в ухо, – сама же захотела...
Капризно взвизгнув, Надька уступила и разжала зубы, впустив мой язык себе в рот. Я не долго поиграла своим языком во рту сестры и вернулась к её груди.
– Не понравилось, Надюш? – Улыбаясь, спросила я сестрёнку, – это поначалу, потом сама попросишь.
– Фу! – Презрительно фыркнула Надька, – что за радость с бабой лизаться...
– Ну если не с кем, то и баба вариант, в женских колониях – обычное дело. Там тебя и спрашивать не будут. Лежи и помалкивай, курица.
Я бесцеремонно раздвинула Надькины ноги, согнув их в коленях, прошлась ладонью по промежности, любуясь своей работой. Получилось, довольно, прилично для первого раза. Склонившись над прорезью наружных губ, я провела кончиком языка, коснувшись края выступившей бахромы вульвы. Надька дёрнула согнутыми коленями, приподняв голову над подушкой, пытаясь разглядеть, мои манипуляции с её мандой. Я резко шикнула на неё, чтобы не мешала и раздвинув пальцами набухшие кровью валики наружных губ, запустила свой язык в полость вагины сестры. При этом, она резко сжала ягодицы и глухо застонала, напряженно ожидая моих дальнейших действий. Найти клитор в складке малых губ не составило труда. Он так разбух, крупной виноградной почкой, что предательски выступил наружу из-под кружевных лепестков вульвы. Пробежав языком по стенкам вагины и заполучив в свои губы, этот набухший отросток, я с удовольствием принялась посасывать его. Надька протяжно замычала сквозь сжатые зубы, упираясь руками мне в голову. Но, остерегаясь услышать мой окрик, тот час убрала их, сжимая в кулаках простынь на кровати, рефлекторно стискивая голенями мои бока.
Пропустив под своим подбородком пару пальцев, я без труда нащупала вход в её влагалище. И погрузила их до основания, в проступившие соки на стенках горячего тоннеля. Произведя многократные погружения пальцев во влагалище своей едва сдерживаемой жертвы, я вынула руку и приняла решение перейти к основному этапу возбуждения сестры. Вытащив резиновый фаллос из-под подушки, я моментально смазала его наконечник смягчающей гелью и, на распахнутых от ужаса глазах Надьки, приставила его к раскрытым наружным губам вагины. Не успев выслушать протестующий возглас своей наложницы, я поспешно протиснула в тёмную глубину увесистый наконечник резинового ствола. Надька захлебнулась от гортанного спазма, взвизгнув от разлившейся внутри острой боли.
– Терпи, целка, дальше будет не больно, – успокаивала я свою сестру, злорадствуя над ней, вспомнив её самоуверенное заявление, лечь под своего племянника. Опасаясь разрывов, я не спеша погружала в тесную глубину Надежды резиновую модель мужского члена, пока не достигла полной глубины горячего канала. Дальше всё пошло привычным образом. Надежда вошла в такой раж, при котором она находилась в последней стадии возбуждения и недолгий финал не заставил себя долго ждать. Получив от меня заключительный горячий поцелуй, Надька безропотно приоткрыла рот и позволила мне насладиться заслуженной победой над её заносчивостью и пренебрежением к нашим слабостям с Иркой.
– Что же ты, гадина, сделала со мной!? – Простонала она мне на ухо, расслаблено лёжа подле меня. – Как мне теперь обходиться без этого с моим муженьком? – разглядывая резиновый фаллос, побывавший в ней.
– Купи себе такой же, будет чем душу отводить, – посоветовала я, а не будет чего хватать, обращайся к нам с Иркой.
– Сучки развратные, снюхались же! Этак вам и мужиков искать не нужно – заключила Надька.
суперсекс