по ранжиру. Сергей сливал воду из таза в ведро, чтобы вынести её во двор. Пока его не было, я объяснила Ксюшке, что переночую с её тёткой у Кузьмича. Она тут же стала возражать, что мы зря это затеяли, что комната будет напрасно пустовать. Я её остановила, поцеловав в лоб нашу девочку.
– Не отговаривай меня, дочка. Вы столько времени потеряли зря, что если и родится ребёночек, то до второго ещё год потребуется, чтобы наверстать. И обняв её, я пожелала им удачи, – только не позволяй ему слишком часто. Если что, с нашей Иркой голодным ходить не будет.
Ксюшка удивлённо уставилась на меня, но я, глядя в глаза, рискнула прямо ответить ей:
– Во время беременности, дочка, мужа лучше держать при себе. Или положиться на своих близких, чем на авось. Ну, это ты ещё поймёшь.
Пожелав Ксюше спокойной ночи, я вышла из дому. На ступеньках крыльца, Ирка наставляла Серегу.
– Ты уж, Сережа, сильно не лютуй с девчонкой. Если что, так я могу посодействовать при необходимости. Она и знать не будет. Ей бы родить, а там у вас всё проще пойдёт.
Тут я отвесила лёгкий подзатыльник этой матери Терезе.
– Кто бы тебя просил содействовать. У тебя со дня на день свой муж объявится, а ты тут содействие предлагаешь. Надо будет, Ксюшка, сама попросит. Иди в дом, сынок, тебя невеста заждалась. И не перечь ей, коли просит помочь. Девку родите, будет вам помощница со временем. И с заявлением в ЗАГС не тяните. А то, содействующих вокруг хватает.
Отправив Сергея в дом, я присела на ступеньках рядом с Иркой.
– Как тебе Василий после нашего Сергея? – спросила я подругу.
– Не плох, Шур, но с Серёжей не сравнять. Сама сейчас увидишь, если не заснул.
– Тогда пошли, раз и вправду договорились. И дня не прожили вместе, уже любовницу мужику организовала. Ох, Ирка, сводня ты бестолковая.
– Так я ж не для кого-то, для тебя, Шурик! Ты мне родней сестры. Сама для меня Сережу не пожалела. Чего же мне одной на двух стульях сидеть!
Мы вышли с нашего участка и направились к калитке Кузьмича. Свет в окнах горел, видать, хозяин не спал, дожидаясь нас.
– Наконец-то, – поднимаясь со стула, радушно улыбнулся Кузьмич, – думал уж за вами идти.
– Чего ходить, сами дорогу знаем, – прервала Василия Ирка, – думали, что спишь давно. А чего водку зазря греешь? Из чего пить будем? Я закусить с собой захватила немного.
– Водка только из холодильника, а вот и рюмочки, – спохватился Кузьмич, доставая из шкафчика посуду.
– И где мы здесь разместимся? – поинтересовалась я, заглядывая в комнату, приспособленную хозяином под спальню.
Там стояли две сдвинутые друг к другу железные кровати, застеленные полосатыми матрасами. Поверх них были накинуты пара выцветших простыней с подушками. По всему видно, что Кузьмич проявил самостоятельность, установив на подоконник пластмассовое ведро с охапкой полевых цветов. Белые головки мелких ромашек обрамляли горку голубых колокольчиков.
– Василий Кузьмич, у тебя здесь настоящий будуар с наложницами. Зови свою Гюльчатай, я уж ей на сменку подойду, а пока фуршетик соображу. Для Ирки не грех пропустить пару рюмок. Вам же ребёнка зачать надо, тем более, у неё благоприятные дни.
– Ира, ты к рюмочке не прилаживайся, трусишки стягивай и прямиком на ложе разврата.
– А ты, Шур? Я думала мы вместе... – огорчилась Ирка.
– Ир, ребёнок тебе или мне нужен? Не хватает, чтобы я залетела, хотя не пила снадобье твоей мамочки. Ты уж используй право любимой жены, полезай в койку первой.
наСТОЯЩИЙ ПЕДагог,часть 2