скоро я зашлась в новом, невероятно сильном оргазме, крича и извиваясь, насаженная на чудесный новый подарок моего господина. Он с улыбкой смотрел как я кончаю и кончаю, забрызгивая его простыни и удерживая мёртвой хваткой его подарок в себе, и когда я немного затихла, осторожно вытащил его и заметил: кажется, я угадал. Я посмотрела на него из-под спутанных волос с обожанием и благодарностью, а он укрыл меня одеялом, и я не заметила как заснула.
Проснулась я поздно, совершенно голая, хотя не помнила что бы раздевалась, в хозяйской постели. Солнце ярко светило, пронизывая светом чудовищно пыльную комнату, где тут и там громоздились кучи вещей. Напротив узкой кровати, на которой я лежала, находился компьютерный стол — самое организованное и чистое место в доме. За компьютером, в наушниках сидел мужчина, которому я теперь принадлежала, и ничего не слышал. Проснувшись я легко встала, подошла и чмокнула его в щёку сзади. Он повернулся и как-то странно посмотрел на меня, а потом притянул к себе и сильно поцеловал взасос.
— Проснулась? Ну хорошо. Тебе действительно пора бы уже вставать — его голос стал жёстким и неприятным. Сегодня ты тут первый день, обычно всё будет иначе. Ты будешь спать у меня в ногах, просыпаться первая, готовить кофе, а потом будить меня. Ну, позже расскажу подробнее. Пока не одевайся. Сделай мне кофе, себе, если хочешь, тоже, и приходи обратно. Я, чуть оторопев от такого, тем не менее, подумала, что именно этого и хотела, и покорно склонив голову, сказала — да, Господин, и пошла варить кофе. Пока варился кофе, я быстренько привела себя в порядок и, вспомнив события вчерашнего вечера, стала раздумывать, каким могло бы быть продолжение. Это были определённо приятные размышления. Принеся кофе, я осторожно поставила его на стол, и сама — как была, в чём мать родила, устроилась тоже на столе, сложив ноги. Так он мог видеть всё, что хотел, а мне было удобно... я посмотрела на этот стол и сразу представила, сколько всего можно проделать на таком столе — мой письменный в 2 раза меньше, но вчера... я, видимо, замечталась и расплылась в улыбке, и в чувства меня привела не сильная, но ощутимая пощёчина. Хозяин оторвался от своей онлайн-игры и решил меня тоже привести в чувство. Щека вспыхнула. Мой господин молча и пристально смотрел на меня сквозь стёкла очков, так что я быстро опустила взгляд.
— Ты, Кира, — ласково начал он — немного, кажется, не понимаешь, в какой ты роли здесь. Он нехорошо улыбнулся и внезапно отвесил мне ещё одну пощёчину — поувесистее — уже по другой щеке и резко закричал: слезть со стола! На колени и проси прощения. Я как ужаленная упала на грязный паркет перед его стулом и залепетала: — мой Господин, простите меня пожалуйста, я забылась... замялась, не зная что сказать. — Простить? Ну, на первый раз можно и простить, ведь ты только прибыла и ещё не знаешь порядков. Но совсем оставить тебя без наказания нельзя. Ползи за хлыстом в прихожую, принеси мне его в зубах. И поживее! Собирая пыль и грязь по всему полу, я доползла до привезённой вчера сумки, где лежало множество подобных вещей, и вскоре снова стояла перед господином с хлыстиком в зубах, ожидая когда он сможет обратиться ко мне.
Минут через 15 он отвернулся от экрана с монстрами, посмотрел на меня холодно и, вырвав хлыстик из моих зубов, рявкнул: подставляй задницу, сука! Я тут же развернулась и выставила к нему попку, прогнувшись в пояснице
Осенняя ночь