голыми попами внутрь, а мужики, охраняя нас, выставили наперевес свои брандспойты наружу.
Муж наш сел за руль. Олечка села вперед, держать неработоспособную письку подальше от своего мужа, а мы со сватьей толстыми попами зажали Сашину, который быстро уснул, навалившись на тещу. Мариночка обняла зятя и гладила по голове как ребенка. Я тоже начала дремать, ощущая костлявый таз сына. Последнее, что я сделала, попросила Олю, следить, чтоб не уснул Коля.
Проснулась я от боли в затекшей шее. И не могла понять, чего не хватает. За окном поздние сумерки, закатное небо просвечивает сквозь защитную лесополосу… И тут вдруг сон в момент сошел, как бы стек с меня. За подголовником переднего сидения не было Олиной головы. Я оглянулась на Маринку – та спала, склонив голову на спящего у нее на груди Саши. Я окончательно проморгалась, потянулась и облегченно увидела Олину голову равномерно нанизывающуюся на член мужа перед рулевым колесом. Ни малейшим шумом не выдав своего бодрствующего состояния, я, улыбаясь, наблюдала как старается невестка. А ведь у нее определенный прогресс – она научилась у мамы вводить головку прямо в горло. Я тоже так могу, но не очень люблю и муж, это чувствуя, не настаивает. Коля сжал ладонями руль, так что побелели суставы и несколько секунд спустя расслабился. Оля распрямилась и устало откинула голову на подголовник. Я протянула ей над плечом салфетку, она немного повернув голову, благодарно кивнула, вытерла губы, затем опавший член водителя. Подтянув на него трусы, запихала всё в брюки и застегнула молнию.
Прошло еще минуты две, я громко зевнула, и спросила:
— Коль, ты не устал? Давай остановимся, надо пописать.
Муж послушно сбросил скорость и остановился на обочине, особо не выбирая место. Мы с Олей вышли сразу и, изредка освещаемые светом проносящихся фар, присели каждая у своей дверцы. Марина с Сашей тоже заворочались, хрипловато побурчали про затекшие члены (имея в виду руки-ноги) и тоже вышли, а пока они и Коля писали с откоса, я при свете фар достала из продуктовой сумки воду и еду, и разложила на горячем капоте влажные и сухие салфетки и горкой сложила на пластиковой тарелке бутерброды. Остатки кофе из термоса дружно уступили водителю. То есть выспавшейся Мариночке, а сами пили сок из пакета. Коля сообщил, что едем, немного опережая график, так что есть шанс завтра до темноты доехать до моря. Я вызвалась следить, чтоб не уснула водительша и не сбилась с дороги. Коля
Ответственная девчушка Оля дисциплинированно каждую минуту поглядывала на меня, проверяя не прищуриваются ли глаза. Сзади дружно, но не в унисон посапывали пассажиры. По усилившемуся в конце дня движению, я безошибочно определил приближение города и внимательно следил за указателем на кольцевую дорогу. Оля нашла ее в атласе дорог и первая разглядела нужную стрелку съезда. Продукты еще не кончились и мы, не останавливаясь, миновали город и выскочили на нужную трассу.
Часа через два я, под непрерывное похрапывание сзади, непроизвольно зевнул, и бдительная Оля повернулась ко мне:
— В сон тянет? Как вас тормошить?
— Нежно, - пошутил я, вспомнив капитана Жеглова.
Оля восприняла это как указание и дотянулась рукой до моего паха. Это было неожиданно и я даже вздрогнул. Сон сняло как рукой.
— Спасибо, Олечка, я взбодрился сразу. Пока руку сними, чтоб не снижалась эффективность ее воздействия, - я улыбнулся красивой соседке и новой родственнице.
Оля, тоненькая и гибкая как фея, тихонько рассмеялась. Как колокольчик... Сашке можно позавидовать.
— Я так и буду тормошить совершенно бескорыстно. Ближайшие четыре дня к сожалению... - и она опять серебристо рассмеялась.
Хроники рабыни