не приехали мои родители. Так что на три дня была полная свобода. Жаль, что зарядил мелкий дождь. Придумали играть в жмурки, а кто поймал, тот поцелует. Ну примерно так мы играли и раньше с близнецами, только сейчас оба были в купальных трусах. Конечно мы не все три дня напролет играли в жмурки, и в карты играли, читали книжки, просто болтали. Только Коля был еще скромнее, чем Саша и решился целовать мне соски лишь на второй день, а перед этим целый день я ходила перед ним без лифчика. Я же с первого дня отъезда тети Нины сколько хотела, трогала его стоящий член через плавки. Так вот, к вечеру второго дня мы играли уже голыми и целовались подолгу. Вот на такой же тахте я постелила под попу старую одежду, направила его член в цель и он с первой попытки сходу сделал меня женщиной. Я даже поорать вволю не успела… Всё!
- А дальше? Ну у вас и ночь была и еще один день? – Я из подхалимажа стал нежно гладить пальцем длинный Ксанкин сосок, который никогда не прятался полностью даже при полном расслаблении.
- А следующий день уже выходит за рамки вопроса. Ладно скажу: игры с поврежденной писькой пришлось прекратить. Глядя на меня, и Коля надел плавки. К писечке я его не допускала, а сама все равно играла с его члеником, когда могла дотянуться. Под вечер в нем сперма окончательно иссякла. И, мне кажется, он обрадовался когда приехавшие родители забрали нас в город. Давай карты. Оля, выбирай.
- Действие… - заглянула в карту Оля.
- Пописай, а мы посмотрим, – приказала мстительная Оксанка.
- Совсем, что-ли, дурочка, - непроизвольно Оля прикрыла ладонью письку, подумала и прикрыла другой ладонью груди.
- Что, согласна уходить мыть посуду?
- Ну я тебе… Оксаночка! - сощурила зловеще глазки Оля.
- Девушки не ссорьтесь! – Я притянул к себе Олю и, дотянувшись, притянул Ксанку, поцеловал обеих куда получилось. Они обе ухватились за член, и столкнувшись руками, засмеялись.
- Мирись… - начала Оксанка.
- Мирись, - подхватила Оля, и обе хором продолжили, дергая член в разные стороны, - больше не дерись!
- Ладно, я пошла.
- Только, чур писать на огороде, там лучше видно, - оговорила условие Оксанка, Оля надулась для громкого протеста, но передумала и кивнула.
Среди грядок Оля села лицом (и писькой) к устроившимся на травке зрителям. Она, в отличие от нас, не стала натягивать купальник, и вышла на огород полностью голой. Красная Олечка долго тужилась, видимо не могла преодолеть чужое присутствие в таком глубоко интимном деле, а может, на отсыревшую попу подействовал холод от ветерка. Ксанка попросила ее раздвинуть губки, Оля послушалась, а пока она собиралась с духом, Ксанка стала проводить экскурсию по вульве подруги, показывая пальцем на называемые детальки и рискуя попасть рукой под неожиданную струю.
- Вот эта красивая красная бородавка называется клитор, а вот сюда ты Оленьку тыкал своим хреном, хотя может быть не ты, а Шурочка. – Ксанка двумя пальцами попыталась раздвинуть Олино влагалище, собираясь продолжить экскурсию глубоко в интерьере, но тут на ее руку хлынул поток.
Оля продолжала придерживать губы и струя была ровной, сильной и била по пологой дуге в травку. Ксанка не испугалась и даже наоборот руку протянула и стала пальцами ловить пульсирующую струю в нижней точке перед землей. Когда поток закончился, пришлось девчонкам из бочки с дождевой водой сполоснуть кому руки, а кому ноги. Вытерлись в
Сладкая ночь и хрустящий день в Большом офицерском