- У меня идея, мы разыграем маму. Нефиг меня каждый раз допрашивать и следить за нами как за глупой малышней. Сделаю вид, что хочу забеременеть от Саши. Саньчик, я обещала тебе, что будешь «делать мне ребеночка».
Оля нашарила в забытой Оксаной аптечке плоскую металлическую баночку с вазелином. Ногтями, шепча ругательства, открыла ее и сказала:
- Сейчас смажу тебе письку, а ты осторожно надень шорты. Трусы оставь здесь, они помешают.
Процедура смазывания мне очень понравилась. Жаль что быстро кончилась. Я, подтягивая шорты, с любопытством следил за девчонками.
Оля смазывала себе и Шурке внутреннюю часть бедер, недалеко от половых губ.
- Смотри сюда, - сказала она, хотя я и так смотрел во все глаза. – Станешь трахать нас вот здесь, между соединенных ног. Постарайся, чтоб твоя писька вылезла наружу из бедер и сперма вылетала на живот или на грудь, а не стекла по лобку или бедрам на письку. Договорились?
Я кивнул. А Оля - та еще затейница! Я тут вдруг впервые понял, что она меня старше на целый год.
- Это просто один из способов трахаться, когда нельзя в письку девушке. Только надо хорошо смазывать. Делают еще между грудями, - она смущенно добавила, - не смотри на наши, это практикуют те, у кого груди можно соединить. Мама и тетя Полина вот смогут легко. А бабе Нине между грудей сразу троим места хватит, – по-женски жестоко пошутила она.
Девушка осторожно, чтоб не стереть мазь, натянула трусы, она уже была в платье. Трусы через него не просвечивали.
Мы вернулись к лежащей тете Марине. Оксанки поблизости не было.
- Поднимите мне веки, - загробным голосом произнесла злобная тетя.
- Скажи еще, «раскройте мне губы», – подхватила непривычно циничная в последнее время Олечка, но это ее совсем не портило.
- А можно вместо век поподнимать груди? – голосом примерного пионера спросил я.
Мертвое тело хрюкнуло, отвернулось и захохотало:
- Ой умру с вами, и не оживите никогда. Отвязывайте, пора домой идти обедать.
- Сейчас Саша нам по-быстрому детей забабахает и пойдем. Мы ему сильно задолжали, - Олька по-деловому расположилась в ногах у тети поперек покрывала и задрала вверх ноги.
Я молча и скромно так, снял шорты и сунул блестящий от вазелина член Ольке между поднятых к небу бедер. Головка показалась с другой стороны ног над лобком, но тете была не видна. Бедра звучно захлопали по Олькиной задранной попе.
На этот звук подскочила тетя Марина, задергавшись как коза на веревке, и заорала:
- Вы чо совсем охерели?!! Заигрались сучки? – она оборвала капроновый шнурок, вскочила и тут увидела как выше белых Олькиных трусов появляется между сомкнутых ног красная головка члена.
- Не останавливайся, Санчик, - хихикая, Олька погладила меня по щеке. - Амазонкам нужны дети.
- Вы меня до инфаркта доведете, детки, - прижав руки над левой грудью, тетя крутилась по полянке разыскивая глазами свои трусы, - меня так в школе не разыгрывали!
- Ты же сама нас учила. Мне еще три дня нельзя, Оксанке осталось пять дней до завершения, Шурке три года до начала, а тебе восемь дней. Чего так волноваться?
- Я только представила как вы от ваших игр после каникул беременные за парту влезаете…
Я между делом скромно и молча работал. Опавший было от тетиного крика член немного окреп. Олька играла
Сами