его спине, с каждым ударом слабее и слабее. — Не дави на живот, — крикнула я ему, и он тут же отпустил, получив пару ударов, вернее сказать уже поглаживаний в грудь, но быстро поймал её руки. — Твоя работа? — подскочив к сыну, громыхнула бабушка грозным вопросом. У него округлились глаза. — Нет! — крикнул он, поворачиваясь так, чтобы сестрёнка оказалась между ним и громовержцем. — Это не он, — тихо сказала пухлячка, глядя на круглую попку Юльки. — А кто? Ты? — бабушка перевела взгляд на худышку, от чего та вздрогнула и стала вырываться. — Нет, — пискнула та и сжалась от страха. — Ты же только что сказала, что это Витька во всём виноват, — напирала бабушка, снова терроризируя пухлячку. — Он просил делать стимуляцию половых органов одному пациенту. — А ты и рада раскорячиться, что мозги совсем вы́кипели? Презервативы для чего? И кто этот пациент? Надеюсь не бомж какой-нибудь заразный? Только сейчас я заметила, как пухленькая футанарка похожа на бабушку. Просто один в один! Неужели, это… Стоооп!!! Если бабушка в тот раз забеременела, то это её дочь? А я… я её отец? Так вот откуда у неё член и влагалище. А если я спускала в неё, то… — Неужели я? — осторожно спрашиваю у напуганной девочки и тут же чувствую взгляды всех присутствующих на своей персоне. — Да, но она не виновата, я просто не почувствовала… — пищала девочка от безысходности. — Она моя дочь?! — впиваюсь глазами в бабушку. — Наша дочь, Танечка, наша с тобой дочь! Твоя и моя! — вижу, как у неё наворачиваются слезы, а сама сглатываю ком, подступивший к горлу. Ещё одна сиротинушка, выросшая без… папы? Блин, да что за напасти? Она отпускает беременных девушек, я обнимаю ее, и рёв в два бабских голоса расплывается по комнате. Матрица начинает доставать. В глазах уже рябит от зелёных символов. Хлопнула входная дверь с улицы. Голоса. На пороге появляются папа, мама и какая-то высокая женщина. Все в медицинских халатах. — Таня? — слышу знакомый голосок. Поворачиваю голову, прячу голую задницу и титьки за широкое тело бабушки и внимательнее разглядываю её. — Светка? — бросаюсь к ней, не стыдясь своей наготы. Ревём, целуемся. — Ну, что нюни распустили? — улыбается отец. — Ох, ты, — увидел мой животик, — Ого, — повернул голову и взгляд уставился на два живота Танек. — Ё, — глаза чуть не вылезли из орбит, когда увидел пузо Юльки. Мама округлила глаза и пошатнулась. — Папа, держи маму, — крикнула я, и он во́время среагировал, поймав падающее в обморок тело. Светка посмотрела на беременных, схватила меня за руку, чтобы не упасть, а вторую прижала к своей груди. — Доченька, как ты могла? — промямлила она, глядя на худышку. — Мам, прости, это вышло случайно, я не виновата. Так это её дочь? Светкина дочь? Всё, ко мне сейчас придёт дед Кондратий и хватит меня. Комната поехала вокруг меня, в ушах зашумело. Деревянный пол стал быстро приближаться и сильно ударил по голове. Больно. Шум, гам. Подняли. Несут. Положили. Матрица, где матрица? Проектор потух. Блин, кукушку спряхнула... Наделала всем детей и свалила. Нате, воспитывайте. — Да заткнитесь вы все! — отчаянный крик вырвался из глубины души. Тишина, темнота.
***
— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, — считаю голожопых детишек, вьющихся вокруг меня на детской площадке. — Галя, не суй свою колбаску в Светочку. Наденька, выплюнь… Эля, Роб, остаётесь за старших, я сейчас приду.
Так тебе!