обжорка маленькая,
пока от сиськи не оторвёшь, так и будет сосать.
Куда в неё столько лезет? Отрываю. Куксится, но не плачет. Её место заняла Светочка, а сытые и довольные мордашки в ожидании уставились на меня голубенькими пуговками.
Я всегда радуюсь, когда вся моя мелюзга собирается у меня дома. Хоть троим из четверых я являюсь отцом, но инстинкт материнства у меня просто зашкаливает. Наверно ещё отцовский плюсуется, надо бы исследовать этот феномен.
Первой разродилась Светкина Танька — Худаныч, второй — бабушкина Тан Таныч, затем моя дочь Юлька. Перед своими родами я не отходила от этих новорожденных крох. Меня просто не могли оторвать от них. Я по очереди брала на руки этих роднулек, вдыхала их запах, целовала их розовые пяточки, бархатные попки, зелёные от зелёнки животики. Их мамочки умилялись, как папа их детей в моём лице не может нарадоваться детишками, я чуть ли не вылизывала их языком. Светка аж прослезилась. Мой материнский инстинкт разыгрался с такой силой, что когда Роб и Эля перед моими родами захотели сделать себе тела́, я попросила сделать их в виде новорождённых детей. Они так обрадовались этому предложению, что буквально за несколько дней, с помощью папы, мамы и нанороботов, сделали таких чудесных детишек, что все не могли оторваться от них — нянькали, тискали, не спускали с рук.
Когда сын пришёл навестить меня после родов, у него чуть глаза из орбит не выпрыгнули. Я лежала на большой кровати в вип палате, вокруг меня шесть детишек плачем просят сиську, Светка носится как угорелая от одного к другому, а потом берёт его дочурку и суёт ему в руки.
— Ну, что встал, папаня? Детей делать научился, теперь учись нянчить.
— Это что, все твои? — ошарашено спросил он меня.
— Нет, твои, — ответила я и увидела, как он покачнулся. — Светка, держи ребёнка!
Не уронил, устоял, молодец.
Хорошего мужика родила двадцать два года назад.
Ну, вот и Светочка с Наденькой наелись, сажусь на попу и сгребаю всех в охапку.
Прижимаю к себе и с упоением слушаю визжащие голоски и чувствую копошащиеся ручки, ножки, головки и, конечно же, попки, пытающиеся вырваться, залезть на меня со спины и уронить.
Как говорится — серёдка сыта и краешки играют. Хватаю Мариночку, целу́ю нежную попку, и её звонкий заливистый смех разливается по всей комнате. Играть. Как же они это любят.
Сигнал прозвучал, и тут же примчались ещё два сорванца — Роб и Эля. Для них это как минута славы. Тут же включаются в борьбу за моё внимание. Конечно, это придумала Элечка для развития детишек, но меня это так забавляет, что не могу удержаться. Хватаю и их, целую всё подряд и не могу оторваться.
— Всё, всё, сдаюсь, — нарочно падаю и слегка прижимаю Роба. Писк, визг, задорный смех... Вот это зарядка на весь день и мне и детям.
— А теперь марш умываться и чистить зубки, — командую и со счастливой улыбкой на лице веду весь свой выводок на водные процедуры.
Роб и Элька у меня тоже сосут молоко. Они теперь настоящие живые организмы в облике настоящих детей, причём моих. Вот только мозги у них электронные. Светка даже справки им выписала в роддоме, чтобы получить свидетельства о рождении. Роберт Танович и Элеонора Тановна. Смешно, но это не я придумала, это Светка немного поиздевалась, до сих пор беременность дочки простить не может. Вот и растут теперь так же как остальные, покормлю их чуть позже. Сиськи пока пустые, а носить
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Спаленные похотью