стоящей во дворе выходит крепкий мужчина и девушка на голову ниже него. Это же… Это же уборщица из того дома, за которым я следила целую неделю! А это? Неужели охранник? — Роб, посмотри на лицо мужика, узнаёшь? — Да, это охранник из того дома. Вот это номер. Заходят в подъезд, я джойстиком двигаю камеру за ними. Жму кнопку «Запись». Теперь у меня будет доказательство моей невиновности. Девушка одевает маску. Теперь она как две капли похожа на меня. Мужчина достаёт небольшую видеокамеру и начинает снимать. Повторяется всё, что видела на телефоне, с одной лишь разницей, что я вижу ещё и оператора, который всё снимает. Отлично, теперь полиции будет чем заняться, кроме как меня ловить. Снова на глаза навернулись слёзы. Как-то не по душе смотреть на то, как убивают твоего сына, беременную бабушку и деда. Убийцы выходят, садятся в машину и уезжают. Джойстиком направляю камеру на номер машины. Марка, цвет всё пишется прибором. Вот бы ещё узнать, куда они приедут. Трогаются. Едут медленно, не привлекая внимания. Полчаса и они въезжают в те ворота, за которыми я следила. Упитанная кухарка вышла их встречать. — Как успехи? — спрашивает она у парочки. — Всё отлично, мам, теперь она нам не помешает прибрать к рукам хирургию, — ответил мужик. — Мы заставим её мучиться. Мама?! Она его мать?! Роб же сказал, что она… — Уж не про папин ли центр он говорит, Роб? — Похоже на то, я в шоке. Ещё и мать обрюхатил! Во даёт. Не удивлюсь, если эта девушка окажется его сестрёнкой. — Лиза, доченька. Тебе нужно помыться, у тебя руки в крови, — обращаясь к девушке, сказала кухарка, подталкивая её за спину к дому. — Роб, ты был прав. Она его сестра. — Беременная сестра, — поправил он меня. — Ты с честью отомстила за смерть своего отца, — продолжила разговор толстуха. — Нет, она дочь того придурка, которому Лиу отрубила голову, — вырвалось из моего рта. — Дочь от собственной матери? Если этот мужик родной брат того садиста, то эта девушка — его сестра-племянница, а это му… мужик её брат-дядя? — Видимо так и есть, — отозвался Роб. — И вся семейка занимается преступной деятельностью. Грабит, убивает, насилует, вымогает, — вступила в разговор Эля. Как-то мне не по себе стало от этих новостей. У меня ведь тоже ситуация с инцестом не лучше. Сама родила от папы, потом от сына, всех своих дочек обрюхатила, даже родную бабушку! Но моя семья отличается тем, что никому не вредит, а скорее наоборот помогает. А тут полная противоположность. Вот интересно, сколько нужно убить людей, чтобы построить себе такой дворец и жить, ничего не делая? А сколько ещё они убьют, изнасилуют, обманут? Светает. Нужно убираться отсюда. Снова слышу полицейскую сирену, и тут до меня доходит, что телефон не выключила. Вычислили. Вытаскиваю аккумулятор, останавливаю запись видео на папином приборе, сохраняю. Лечу снова к дому преступников, на старое место. Нужно подумать, что делать дальше с этой семейкой Адамс. Надеюсь, если ненадолго включу телефон, меня не обнаружат. Включаю. Выкладываю в сеть видео и снова выключаю. Теперь мне всё равно, приедут за мной или нет. Внизу, под машиной ещё лежит снег, сюда не то что доехать, пешком не пройти, разве что на брюхе проползти и то сложно будет. Спать. Я хочу спать. Развалившись на своём мягком удобном ложе, я провалилась в глубокий сладкий сон. Сладко потянувшись, я зевнула во весь рот и, открыв глаза, села. Возле ворот дома, за которым я вела наблюдение, стояло несколько полицейских машин. — Роб, почему меня не разбудил? —
секс с мужиком