должно быть, на самом деле приоткрылся, она продолжила: — Я знаю тебя довольно хорошо, Том. Последнюю пару дней ты был все более и более задумчив, даже отвлечен. В твоей голове что-то варится, и полагаю, что сегодня или завтра ты будешь готов рассказать мне об этом.
Я просто рассмеялся, качая головой над чувствительностью и интуицией моей жены, тем, что я ценил годами, но что исчезло на некоторое время в конце ее романа.
— Ты — просто нечто, ты знаешь это? И да, мне есть что сказать, и это — тот самый момент. Давай спустимся и постоим у озера.
Рука об руку, улыбаясь, мы вместе спустились по тропинке к кромке воды.
Я повернул ее к себе лицом, и мы стояли на расстоянии полуметра, держа друг друга за руки, глядя друг другу в глаза.
— Вот что я должен сказать, Марианна. Прошедший год был самым тяжелым в нашем браке. Но мы здесь — все еще вместе. Следующий год будет намного лучше, а через год — еще лучше. Мы вместе прошли через ад, и я хочу быть с тобой в браке до конца своей жизни.
Я замолчал. Ее глаза наполнились слезами, и она не могла говорить. Вместо этого мы обнялись. Она полностью отдалась своим телом мне, вытянув руки над моими плечами и позволив им болтаться за моей спиной — объятие, означавшее: «Я полностью открыта для тебя, я полностью твоя». Это был жест нашего прошлого, который я ценил.
Мои собственные глаза внезапно наполнились слезами, и через минуту она их увидела, когда слегка отодвинулась и посмотрела на меня.
Это судьба