— Приветики, Галь! Как живется? У меня тут бутылка светлого вермута грустит, ждет, когда её откроют...
— Да?... — нерешительно протянула девушка в телефонную трубку. — А точно светлый?
Популярный «Кавказ» и другие бормотушечные портвейны и их подобия Галька пила без удовольствия, можно даже сказать — с отвращением. Но вот то, что продавалось под маркой белых вин, особенно вермут, употреблялось «на ура», с аппетитом и в охотку.
— Самый светлый из всех светлых, — засмеялся в трубку Леша. — Хороший вермутень, я уже такой пробовал. Не пожалеешь...
— Времени-то уже сколько, — продолжала сомневаться подруга, — А к тебе через весь город тащиться, а потом обратно...
— А вот и нет! — обрадовано хмыкнул Леша, понимая, что даже проезд на другой конец города не остановил бы подружку, пожелай она этого сама. — Теперь все проще. Выходишь из дома, переходишь на другую сторону Рязанки и садишься в 29-ый автобус. Через три остановки выходишь и видишь меня!
— Переехал? — взаимно обрадовалась Галя.
— Переезжаю, — подтвердил парень. — Постепенно. Но ночую теперь чаще здесь.
— Выхожу!
Трубка была брошена как-то резко и радостно. Похоже, в этот субботний вечер девушка непривычно для себя тосковала без компании. Леша удовлетворенно потер руки. Неожиданное одиночество Гальки субботним вечером пришлось очень и очень кстати. Парню сейчас просто хотелось выпить. Вместе с той, кто не будет после пары стаканов говорить: «Ах, я не такая!» А Галька была как раз из тех, кто не против продолжить распитие полынно-терпкого сладковатого вермута в горизонтальном положении. При этом, как утверждала сама девушка, она не была безотказной давалкой, а ложилась в постель только с теми, кто был ей симпатичен. Ну, например, как сам Леша. И не только он. Впрочем, ревновать таких подружек глупо. Их надо принимать такими, как они есть, и ловить свой момент удовольствия от тесного общения и дружбы телами.
И уже через четверть часа Леша переминался с ноги на ногу на автобусной остановке. Обычный паренек лет двадцати пяти, чуть ниже среднего роста, черноволосый и светлоглазый, с чистенькими руками итээровца, в темно-синих вельветовых брюках, сиреневой рубашке и в тонкой серебристой ветровке, в кармане которой отчетливо топорщилась пачка «Столичных».
Ждать пришлось недолго. И это было еще одна удача на сегодня. Обыкновенно автобус ходил с огромными, непредсказуемыми промежутками, но вот — повезло! Из открывшихся дверей выскочила на потрескавшийся асфальт кудрявая блондинка.
Первое, что бросалось в глаза при взгляде на Гальку, светлые вьющиеся волосы и яркие, как огоньки, васильковые глаза. И лишь потом замечался непропорционально большой «лягушачий» рот, вечные веснушки на носу, широкие по-мужски плечи — памятка от школьных еще занятий плаванием — почти полное отсутствие груди, едва заметная талия и длинные худощавые, если не сказать — тощие, ноги. Правда, сейчас ноги девушки скрывались в брюках черного вельвета, аналогичных по покрою тем, что были на Лешке, а прочее несовершенство фигуры скрывала легкая и свободная, белесая в серую и черную крапинку кофточка. Впрочем, недостатки внешности Галька полностью компенсировала легким, неунывающим нравом, готовностью всегда поддержать компанию и не ломаться, если «по симпатии» предлагают пофачиться.
— Ого! Ты теперь мой сосед получаешься!
Девушка обняла Лешу, смачно целуя в губы. Роста они были одинакового, но сейчас небольшие каблучки стареньких туфель и пышные по сравнению со встречающим мужчиной волосы давали Гальке небольшую фору.
— Куда теперь?
— «Вперед и вверх, а там... « — процитировал Леша, обнимая девушку за талию.
Она закинула руку ему на плечо и засмеялась, плотно прижимаясь к парню.
Комнату в двухкомнатной коммуналке Лешка отхватил в сталинских домах, располагавшихся напротив Карачаровского завода. Вдвойне повезло
Неожиданная ночь на "Кунгасном"