в гостиную. В замешательстве она последовала за мной.
— Роб, дорогой, что происходит? — ее голос немного дрожал, она выглядела обеспокоенной. Не отвечая, я указал ей на диван, и она села, не отрывая от меня глаз.
Я стоял напротив, глядя на взволнованное лицо женщины, которую я так сильно любил на протяжении многих лет своей жизни. Я ждал, позволяя тишине стать тяжелой, прежде чем заговорил.
— Хелен, ты же знаешь, что я никогда не ударил бы тебя и не навредил бы тебе физически. Ты — женщина, и более того, я любил тебя всем сердцем.
Она ахнула.
— Роб, «любил»? Я не...
— ЗАТКНИСЬ! — закричал я на нее — Я не буду бить тебя, но это не значит, что я не хочу это сделать. А теперь просто закрой свой лживый, изменчивый, сосущий рот и слушай меня!
— Роб, я...
— Заткнись, Хелен, — сказал я угрожающим голосом — Повторять не буду.
Теперь она была бледна от страха и беспокойства — я видел, как ее руки дрожат на коленях.
— У нас будет этот разговор, хороший и цивилизованный, — продолжал я, — а потом ты уйдешь. Я не знаю, куда ты собираешься идти, и мне все равно. Этот брак окончен — наша совместная жизнь окончена.
Она ахнула, затем начала говорить, но мой взгляд заставил ее остановиться.
— Ты изменила мне с Марком, с Джо Олдерманом и, видимо, с парой других парней. Я не знаю, сколько их, и мне все равно. В течение многих месяцев, если не лет, ты играли в шлюху с другими мужчинами. Давая им все, о чем я вас умолял, делая с ними все то, что ты никогда бы не сделала для своего любящего мужа, несмотря на все мои просьбы. Если секс с кем-то, кроме твоего мужа, является предательством, то тебе удалось превратить это в очень большое предательство. Минеты? По-собачьи? Все виды прелюдии? Связывание? Просто отлично для незнакомца за углом, и даже для одного из наших самых старых и лучших друзей, но не для человека, который посвятил себя тебе одной более 25 лет. Я действительно не знаю, кто ты, Хелен. Я думал, что знаю, но, очевидно, у меня не было подсказок. Я бы поставил свою ЖИЗНЬ на твою верность и преданность
мне. Хорошо, что я этого не сделал, да?
Я посмотрел на нее — она сидела застывшей на диване, со слезами на щеках. Она уже не пыталась говорить. Она выглядела загипнотизированной. Я лениво удивлялся, что происходит у нее в голове. «О дерьмо, неужели он всё узнал»? Или «Может быть, это того не стоило»?
— Вот что действительно меня добивает — ты меня любишь. Я знаю, что ты меня любишь. Я с нетерпением ждал того, как мы состаримся вместе, и я знаю, что ты тоже этого ждала. Ну, угадай, что теперь? Это твое наказание. Ты не сможешь состариться со мной. Ты больше не сможешь жить со мной, видеть меня каждый день и прижиматься ко мне в постели ночью, жить в этом доме ты также больше не будешь.
Я указал на три чемодана, стоящих в углу.
— Через пять минут ты поставишь их в свою машину и уедешь, Хелен. И ты не вернешься.
Она дико вскрикнула, поразив меня.
— Нет, Роб! Нет, детка, ты...
— Да, детка! — сказал я в ярости — Я могу, и я сделаю. Я выбрасываю тебя. Но сначала пару мелких деталей.
Я двинулся к ней, пока не оказался прямо у дивана, возвышаясь над ней. Она отшатнулась в страхе, наблюдая за мной. Я снял своё свадебное кольцо и бросил
Зимний сад