— но опять же, я не мог не думать о том, каким должен был быть этот праздник, и был бы, если бы не моя шлюха-жена.
Но когда наступил и прошел Новый год, я начал чувствовать себя немного лучше. Прошло более трех месяцев, я был еще жив, у меня все еще была моя работа, мои замечательные дочери и мои друзья. Я был в порядке.
Мой напарник Джим и его жена Патти были великолепны. Они приглашали меня на ужин не реже одного раза в месяц, смеялись и шутили, даже дразнили меня из-за того, что мне было жаль себя. Я знаю, что они оба были в ярости на Хелен — и так же шокированы, как и я, — но мы почти не говорили о ней.
Стефани Олдерман и я регулярно обедали или ужинали вместе, а в апреле мы пару раз трахались. В отличие от меня, у нее не было постоянного сексуального партнера, и она была чертовски возбуждена, в дополнение к чувству неуверенности и непривлекательности.
Мы заранее поговорили об этом — неужели мы действительно хотели сделать это, рискуя дружбой, которая много значила для нас обоих? Но, в конце концов, это казалось правильным, поэтому мы провели выходные в постели у нее дома, а затем через пару недель снова, на этот раз у меня.
И знаете, что? Это было не так уж и здорово. Стефани, конечно, была привлекательной — менее грудастой, чем Хелен (не говоря уже о Матильде), но все же крепкой и стройной — но сложная ситуация мешала нам обоим по-настоящему расслабиться и наслаждаться этим. Это было слишком похоже на секс с сестрой (или братом в ее случае).
После второго уик-энда Стеф сказала мне:
— Знаешь, я рада, что мы сделали это, Роб — даже благодарна. Потому что, когда парень в постели умеет пользоваться своим большим членом, это дает мне почувствовать, что я еще не старая домохозяйка. Но в то же время я не думаю, что хочу сделать это снова. Я хочу, чтобы мы были друзьями, и думаю, что это будет работать лучше, если мы оставим эту часть в прошлом.
Я не мог не согласиться с ней, поэтому мы снова стали приятелями, готовыми всегда помочь друг другу. Она закончила разводиться с Джо, а я продолжал определяться со своей собственной жизнью.
****************
Второй раз — год спустя — праздники без Хелен были намного проще. Линде и Ронни пришлось разделить свое время между ней и мной, и я не мог не думать о том, что было раньше, но мы все еще веселились, и это было больше похоже на семью.
Думаю, я наконец-то привык к идее одиночества, по крайней мере, в обозримом будущем. Я даже начал подумывать о том, чтобы ходить на свидания. Мне было ясно, что у нас с Матильдой нет реального долгосрочного будущего. Пусть секс с ней был восхитителен, но это был просто секс, и я стал задаваться вопросом, смогу ли я пережить еще один настоящий роман в моем преклонном возрасте (через пару лет мне исполнялось 50).
А потом Линда и Ронни снова приехали на выходные, весной того второго года, и я знал, что что-то случилось. Что-то, чего я, вероятно, не хотел бы.
Я был прав — и это была Хелен, конечно.
— Папа, она начинает немного восстанавливать свою жизнь и хочет увидеть тебя.
— Зачем, черт возьми? Она не может сомневаться в том, что я к ней чувствую!
Ронни вздохнула и села рядом со мной на диван, прижавшись плечом ко мне.
— Это ее терапия. Всё идет очень хорошо. И доктор Олива
Сатиры