по всему, находились ванная и кухня, а вот двери трех комнат на пути туда были широко распахнуты. В первой небольшой и светлой с открытыми офисными жалюзи на единственном окне, похоже, была устроена раздевалка и гримерка одновременно. На полу валялись плотно забитые чем-то легким и тряпочным объемистые пакеты, поверх них чьи-то легкие курточки, ношеные футболки и джемпера, джинсы и явно повседневное нижнее белье. У туалетного столика перед большим зеркалом сидела на мягкой табуретке мускулистая девица в одних узеньких трусиках, красиво демонстрируя напряженные, крепкие, как у профессиональных бодибилдеров, ягодицы. Приоткрыв рот, она старательно подкрашивала ресницы, а заметив через зеркало Петровича, отвлеклась, подмигнула ему, а потом, далеко высунув мясистый язык, попыталась эротично облизнуться.
Батяня хотел, было, нарочито сплюнуть и сказать: «Срамота!», но подумал, что незнакомая девушка не признает очередную цитату, как это частенько бывало с племянницей. И молча прошел дальше.
Следующая комната – по размеру раза в три больше предыдущей – была, похоже, основной студией. В центре её располагался большой и высокий, просторный диван, накрытый каким-то измятым, будто жеванным темно-зеленым в коричневую крапинку плотным покрывалом. По углам громоздились треноги профессиональных софитов и белых зонтичных отражателей. Поближе к свободному от занавесок или портьер окну возвышались два штатива под видеокамеры, но самой аппаратуры не наблюдалось На краю дивана устроился, раскинув ноги, абсолютно голый в меру накаченный невысокий рыжеватый паренек, периодически трогающий свой стоячий член, будто проверяя, на месте ли он. Рядом с ним, симпатично поджав под себя ножки, сидела тоже голенькая, грудастая молоденькая девчонка в накинутом на плечи легком халатике. Она время от времени смахивала со лба яркие блондинистые кудряшки, а потом наклонялась к члену соседа и легонько целовала залупу. При этом крупная, удивительно красивая грудь девушки соблазнительно елозила по бедру парня. В ответ тот игриво трепал её по плечу и успокаивал:
– Да не волнуйся, Дашуля, от этих таблеточек еще часа три стоять будет... На камшоты фейковать придется...
– Вот так у нас бывает, – нарочито сокрушенно пояснил просочившийся мимо гостя в комнату-студию тщедушный Петя. – Все готово, а актриса опаздывает. И заметить нельзя, это под заказ съемка, чтобы одна была грудастая, а вторая плоская, ну, для контраста.
Третью комнату с плотно зашторенным окном заливал неестественно яркий свет, там во всю шло сакральное действо, ради которого здесь и появился незваный гость. Малышка поменьше, наверное, Олеси – Александр Петрович местных актрис все время невольно приравнивал к племяшке – стояла раком на чистом паркетном полу, высоко подняв худосочную попку. Двое парней по знаку оператора, расположившегося вплотную, по очереди подходили к ней и погружали до предела напряженные члены в покрасневший задний проход девушки. Командующий съемками лысоватый мужчина с изрядным потным брюшком, одетый в шорты и жилетку на голое тело, постоянно и нудно требовал от парней: «Помедленнее, еще медленнее... ну, со смаком вставляй...» Малышка болезненно кряхтела, спрятав лицо в ладонях, но терпеливо помалкивала, как партизанка на допросе в гестапо. Никакого удовольствия процесс ей явно не приносил. «Фэйс!» – скомандовал лысый. Оператор шагнул в сторонку от выставленной задницы. Девчонка оторвала лицо от ладоней и с лютой ненавистью во взгляде уставилась в объектив, скаля зубки в фальшивой улыбке. В этот момент один из голых парней подсуетился и ловко подлил в раскрытое очко девушки лубриканта из сине-зеленого флакона.
– Это потом под музыку пойдет. И звук другой наложим, тут просто картинку делают, – тут же пояснил гид Петровича.
– А дальше? – кивнул гость на прикрытые двери ванной и кухни.
Тимур и его команда I. Часть 10. Новые испытания