на тарелочку; темно-коричневая поверхность тортика покрылась тягучей лужицой.
* * * * *
— Ну, и как, у четверых в рот взяла?
— Да, сначала все толкались, совали в рот, в лицо, а потом догадались и я по очереди им начала сосать.
— Тебе понравилось? – спросил мужчина, похотливо глядя в лицо Киры, - когда хуи в лицо со всех сторон, я имею в виду...
— Милый, ну ты же знаешь, что я только тебя люблю, - Кира залилась краской и ногами опоясала спину мужа, чтобы плотнее прижаться лобком к основанию члена.
Кира до сих пор расплачивалась за содеянное безумие, но теперь супруги поверяли друг друга о своих похождениях, отчего интимная сфера их жизни заиграла новыми красками.
Шипя, как клапаны парового котла, мужчина расспрашивал Киру, а она с каждой минутой становилась еще словоохотливее и откровеннее, жаркое, глубокое дыхание обжигало лицо и шею Киры, а проникновение ощущалось обоюдоостро, сопровождаемое иллюстрациями свиданий.
— Потом меня на стол положили и по очереди трахали, - осмелела женщина.
— В жопу?
— Везде, по очереди и одновременно, - застонала Кира.
* * * * *
В поздний час, когда ночная тьма благоприятствовала самым непристойным свершениям, Юля откинула одеяло и полная решимости стянула шортики пижамки, а потом, коротко поразмыслив – маечку. Казалось, даже в темноте заметно, как голубые жилки просвечивают сквозь белую кожу, груди вздымаются при каждом глубоком от волнения вдохе, а крутой изгиб бедер плавно перетекает в тонкий стан. Малышка провела ручкой по тесной расщелине между верха бедер и мокрые следы стали неким ненужным при данных обстоятельствах подтверждением. Девушка поднялась со своей кукольной постельки и на цыпочках, словно взмыв над полом, бесшумно отправилась в густую темноту. Наощупь, пробираясь хоженым маршрутом, нагая бесстыдница минула комнату брата и остановилась у дверей родительской спальни. Сгусток слабоумного энтузиазма – наша героиня, вместо того, чтобы любым из доступных способов пригласить возлюбленного на аудиенцию в пустующую гостиную, тихонько прошла к супружескому ложу, едва не оскверненному ранее, и подлегла под одеяло с отцовской стороны. Хрупкое тельце феи прижалось к отцу, обретающая сочность попка уперлась в мужской живот, а затылок встретил его горячее дыхание. Волшебный сон сменился явственным трением упругой попки и отец проснулся с неподдельным изумлением. Присутствие за спиной провинившейся супруги превращало опасное свидание в непозволительную роскошь и пожалуй, для мужчины было бы меньшим испытанием, соблазни его дочь в гостиной. Юля повернулась через плечо и ласково посмотрела, отец ответил принужденной улыбкой, какая бывает у людей в крайне зависимом положении. Невольно, не интересуясь желанием обладателя, член начал обретать объемы, наливаясь, как надувная игрушка. Стержень окреп и уперся в ложбинку между ягодиц, скругленных прижатыми к груди коленками. Баловница, ощутив выгоду от своей затеи, усугубила положение отца манерным вилянием кормы.
— Что ты творишь? - не узнал мужчина собственный голос, - иди в свою комнату.
— Неа, - шаловливо ответила бестия, задавшись целью соблазнить отца в супружеском ложе.
Когда на одной чаше весов оказывается неразборчивое вожделение к юному созданию, чья попочка упирается в ваш пах, к нему добавляется вероломный шантаж раньше срока пробудить Киру и сделать ее невольной свидетельницей близкокровной связи, а на другой чаше весов ничего, кроме пустого самобичевания, дело начинает принимать однозначный оборот – крепкий сон женушки остается делом порции мелатонина в ее крови и его сговорчивости.
Укрепившись в своих догадках относительно безвыходного отцовского положения, баловница сползла и вернулась под одеяло уже с другой целью. Юная головка сладострастно припала к объекту своего вожделения, прокатывая упругий кожаный валик по личику. Язык облизнул губки и мокрые, они приложились к шишковидному набалдашнику,
Каникулы на даче