есть некоторые сомнения, поняла. Просто позволь ей все объяснить, хорошо?
— Ладно-ладно, я сдаюсь. — Я поднял руки в ложной капитуляции. — А сейчас мы можем пойти поужинать?
***
Из-за извращенности или остатка моего гнева я позвонил Бет не сразу. Я ждал до полудня пятницы и оставил в квартире голосовое сообщение о том, что приду в субботу в полдень, чтобы поговорить. Это дало мне еще один день, чтобы подумать об истории Мэдлин, обдумать все и попытаться выяснить, что я чувствую по этому поводу.
В конце концов, я понял, что понятия не имею, как я себя чувствую. Было еще слишком много вопросов без ответов.
Когда в субботу я пришел в квартиру, Бет хватило здравого смысла не пытаться броситься в мои объятия. Она ждала в прихожей, когда я закрыл за собой дверь, выглядя нервной и великолепной. Она причесалась, накрасилась, надела шорты и повседневную футболку, которая мне очень понравилась — там написано «Рим» и на ней — четыре изображения Колизея разных цветов. Я купил ее для нее во время нашего медового месяца в Италии.
— Привет, Бет, — серьезно сказал я. Я не собирался облегчать ей жизнь!
— Привет, Джейк, — ответила она, ее голос был даже тише, чем мой. — Я так рада, что ты вернулся.
— Просто поговорить, — сказал я, — по крайней мере, сейчас. Мэдлин рассказала мне, что видела тем вечером, и убедила выслушать то, что ты хочешь сказать.
Я сел на диван.
— Так что, говори, я буду слушать.
Она подвинула стул, поставив передо мной, затем села так, что смотрела мне прямо в глаза.
— Прежде всего, детка, ты должен знать, как сильно я тебя люблю. Я бы никогда...
— Стоп, Бет! — Она в шоке посмотрела на меня.
— Я здесь не для того, чтобы слышать твои выражения любви и привязанности, хорошо? — Я сознательно говорил холодно. — Просто... скажи мне... что... случилось? Расскажите, как моя верная и любящая жена, которая должна была работать допоздна над большим предложением для Токио, оказывается в своем самом красивом платье на концерте Чили Пепперс со своим боссом, позволяя ему лапать себя своими слизистыми руками, а затем увезти в своем лимузине, и не приезжает домой до гребаной середины ночи!
К концу этого мой голос повысился до гневного уровня. Я остановился и посмотрел на Бет. Она все еще смотрела мне в глаза, но я видел, как она дрожит.
— Хорошо, Джейк. Вот вся история. — Она глубоко вздохнула, на мгновение опустив взгляд, затем снова посмотрела на меня и начала говорить:
— Сначала я дам тебе общую картину, а затем детали. В тот вечер Бартон все устроил, включая наркотики, чтобы попытаться влезть в мои трусы. И он... я... я думаю, что он, вероятно, преуспел бы, если бы мы не столкнулись с Мэдлин. Она отвела меня от него и привела домой.
— О, Джейк, мне так жаль! — она вдруг громко заплакала, ее лицо зарылось в ее руках. Я ничего не делал. Я сидел и смотрел на нее, чувствуя себя холодным и пустым. Я не чувствовал ни малейшего желания обнять ее, чтобы утешить. Я злился и чувствовал спазм внутри живота из-за того, что моя любимая жена трахалась с этим подонком. И тот факт, что Мэдлин, казалось, помешала этому — по счастливой случайности — не сильно помогал.
Через несколько минут она успокоилась, и в конце концов, вытерла глаза салфеткой и посмотрела на меня. Я все еще сидел, застыв, холодно уставившись на нее.
— Ты ничего не скажешь?
Я покачал головой.
— Хорошо... тогда подробности. Я ничего не скрываю,
Почти брат.Часть 2