с работы мой дядя. Я даже не встал с кровати, чтобы его поприветствовать, и он сам зашел в мою комнату. Разговаривая со мной, он заметил, что я сам на себя не похож, и спросил, не заболел ли я. К тому времени я чувствовал себя очень плохо. Я решил преодолеть свой стыд и подумал, что лучше расскажу дяде всю правду. И я со смущением сказал дяде, что я не мог сходить в туалет уже три дня после той вечеринки, и что я чувствую себя больным, и что живот мой сильно вздут и болит. Дядя сразу же потрогал мой лоб и сказал, что у меня температура. Он вышел из комнаты и вернулся с градусником и баночкой вазелина. Дядя попросил меня спустить джинсы и трусы и повернуться на бок. Я отреагировал с возмущением, сказав, что я не маленький, чтобы мне мерить температуру в заднем проходе (последний раз мне дома мерили температуру таким способом лет в 7) и что мне всегда измеряли температуру только во рту. Дядя примирительно сказал: "Тони, я понимаю твое смущение, но сейчас именно тот случай, когда тебе нужно померить температуру именно в заднем проходе. Потому что, если у тебя болит живот, у тебя может быть нормальная температура тела, но повышенная температура там. К тому же так точнее и быстрее измеряется". Я был слишком слаб, чтобы спорить, и решил подчиниться дяде. Покорно расстегнув джинсы, я спустил их до колен вместе с трусами, повернулся на левый бок и поджал ноги к животу. Дядя уселся около меня на кровати. Слегка погладив и потрепав меня по попке, он попросил меня расслабиться и не сжимать задний проход. Мне почему-то была приятна такая забота, хотя я считал себя слишком взрослым для этого. Через минуту после этих дядиных слов я почувствовал, как сильные грубоватые дядины руки раздвигают мне ягодицы. Затем я ощутил прохладное прикосновение вазелина к моей дырочке и дядин палец, нежно массирующий мне анус снаружи. Это было очень приятно, но вместе с тем я чувствовал сильное смущение и стыд. Следом за этим ощущением пришло другое ощущение - нечто холодное, скользкое, стеклянное скользнуло в мой задний проход, скользнуло как-то легко и без сопротивления. Я догадался, что это дядя ввел термометр, и, повернув голову и скосив глаза назад, попытался убедиться в правильности догадки. Увидев свой зад с торчащим из него на треть стеклянным градусником, я неожиданно испытал возбуждение. Мой член наполовину встал, и я был очень смущен этим обстоятельством. В тоже время я обрадовался, что лежу на боку, задом к дяде, и он не видит моей эрекции. Иначе я был бы смущен еще больше. Мысли мои бежали со скоростью поезда, и я испытывал какое-то непонятное волнение, томление внутри. Давно забытые ощущения того времени, когда мне мерили температуру в попке последний раз, снова всплыли во мне. Я снова почувствовал себя маленьким ребенком, о котором заботятся, которого любят, которому хотят помочь сильные взрослые люди. То же давнее ощущение полного доверия, открытости и покорности дяде, как в детстве - маме и папе. И холодный стеклянный предмет в попке, который так легко выскальзывает, если сжаться. Я стал пробовать новые ощущения, то сжимая, то расслабляя задний проход, отчего градусник наполовину вылезал. Пока я лежал с градусником, дядя осторожно поглаживал меня по заду и придерживал то и дело наполовину выскальзывавший градусник, как делала мать в моем далеком детстве. Через несколько минут дядя снова раздвинул мне попку, и я почувствовал, как
Служебный экстрим рассказ пятый