завелся, глядя на вас: - молвил трибун, попивая из кубка вино, и красноречиво кивнув на поднятый фаллос. Лукреция таща за собой скулящего пса, безропотно всосала «мужскую гордость» в самое горло …
Глава 7
— Мои легионеры, мне рассказали «занятную сказку», Лукреция, на том последнем морском сражении уцелело несколько «висельников» и среди них, якобы был твой муж Максимиллиан. Что скажешь милочка? Смотри в глаза «грязная» рабыня!
Глаза девушки радостно блеснули, ведь она давно «похоронила», но увидав весьма грозный взгляд своего господина, тотчас опустила голову, а по ее щекам побежали слезы.
— Запомни, «зеленоглазая нимфа», я никому тебя не отдам… даже своему правителю… если понадобится убью каждого, кто к тебе подойдет! - молвил яростно, трибун и красноречиво достал меч из ножен, потом тихо прошептал:
— Лучше бы он там на галерах погиб, а не то я отрублю голову прямо у тебя на глазах…
Максимиллиан, в это время, незаметно обошел все кордоны стражи, патрули, и весьма искусно спрятался в густых зарослях дикого винограда. Дождавшись глубокой ночи, он тайно проник в опочивальню к сопернику Магистриану, а когда увидел на постели, совершенно обнаженную жену в объятиях чужого мужчины то хладнокровие покинуло его, он стремительно бросился с мечем на перевес, не думая о последствиях…
Боевая выучка не подвела бывшего легионера римской армии, а ныне трибуна, он, словно что-то почуяв, скатился на пол и вскочив с уже готовым к бою мечем...
Острая сталь скрестилась друг с другом, высекая искры и начался бой не на жизнь, а насмерть - за самую прекрасную женщину в их общей судьбе.
Силы были примерно одинаковыми, у Максимиллиана - возраст, и суровая гладиаторская школа у Магистриана - опыт и суровая подготовка римского легионера, а главное - десятки сражений на поле боя…
Вот получил колющую рану в плечо первый, и тотчас рубящая кровавая борозда через всю грудь пересекла второго… проснувшаяся Лукреция в ужасе застыла, словно изваяние, боясь пошевелится…снова выпад, и на лице любимого мужа появился кроваво-красный рубец… но и любовник тоже получить острую рану в районе бедра, и завалился на столик, ломая его вдребезги.
Забежало четверо спохватившихся стражников, ночью шум уж был явно слышен...развернувшись в сторону «нового» врага гладиатор очень мастерски парировал все удары, так как охрана мешала друг другу и наконец зарубил каждого их них по отдельности.
— Берегись милый сзади! - крикнула девушка, когда увидела вновь поднимающегося трибуна, на этот раз он выдернул из стены декоративное копье и вонзил его в спину противника. К счастью окрик заставил его пригнутся и острый конец распоров ему спину, воткнулся в деревянное кресло.
— Убью! Задушу собственными руками! Лукреция моя! Только моя, ты слышишь, раб? - кричал не своим голосом ее хозяин и вцепившись в шею юноши «стальным» захватом стал его душить. Силы покидали молодого воина, кровь сочилась со всех ран, а сознание ускользало…
— Получи гадина, за все получи, сполна тварь! Мой муж не раб и я не рабыня… я его люблю и только его…, и мы свободные римляне…
Когда Максимиллиану стало легче дышать, он открыл глаза, и увидел над собой остекленевший взгляд соперника, а из его горла торчало лезвие кинжала, с сочащейся кровью, прямо ему на лицо...
— Нам, надо уходить, любимый, сейчас я тебя перевяжу и переодену в одежду легионера… пока остальная охрана не подняла шум… поднимайся и обопрись ко мне на плечо… мы теперь вечные изгои и враги государства. О, боги почему вы так жестоки… как нам спастись и спасти Крискентию?
Глава 8
Этот день был один из самых трудных в жизни Максимиллиана… впервые он выступал под чужим именем, под
Непреодолимое желание