— Да ладно тебе, Энджи. Если прислушаешься, то сможешь уловить лёгкие и жалобные всхлипывания. Да и язычок у него уже порядком подустал. Как же мне теперь кончить с таким жалким и никчёмным пиздолизом?
— Да чё ты с ним церемонишься? Просто изнасилуй его в лицо, как я, и прокончайся как следует. От этих лизунов нормальной работы язычком не дождёшься.
Энджи достала из машины аптечку и положила на асфальт.
— Давай уже, сядь ему на лицо, только смотри, чтобы затылок на этот пластиковый чемоданчик пришёлся.
Одри присела на корточки и придавила своим весом голову паренька к чемоданчику аптечки.
— Ну вот! Это совсем другое дело, - воскликнула Одри и принялась устраивать заезд на лице пиздолиза.
Квартал уже давно погрузился в тишину, и от того чавкающие звуки отражались ещё лучше о стены зданий. Промежность Одри не была такой же гладко выбритой, как у Энджи, и поэтому её волосы то и дело застревали в зубах паренька. Одри от этого сильно заводилась и уже даже не задумывалась о дыхании пиздолиза. По жалобным мычаниям она понимала, что он ещё жив и возможно даже дотянет до её оргазма. Ещё 3 минуты этой езды неподбритой пизды по плачущему личику, и Одри вдруг начала хрипеть и рычать. Её накрыл мощный оргазм, от которого она потеряла равновесие и чуть не упала. Но верная подруга вовремя поддержала её в трудную минуту и не позволила свалиться с лица пиздолиза.
— Вот это я мощно прокончалась! – прохрипела Одри, вставая с заезженного пацанского личика, - во истину Black Lives Matter!
Парнишка так и лежал и даже не пытался пошевелиться. Энджи вытащила из-под его головы смятый пластиковый чемоданчик, который быстро принял прежнюю форму.
— Как думаешь, он там хоть живой?
— Да хрен его знает. Там у меня в бардачке есть футболка унисекс с надписью Black Lives Matter. Достань и накрой ею этого несчастного пиздолиза. А то мало ли что... Вдруг я его случайно пиздой придушила, или он случайно захлебнулся, пока я кончала. А так копы увидят футболку с этой надписью и дважды подумают, прежде чем что-то расследовать.
Поимел немку