исполнения моих желаний. Я уже давно видела несколько изображений в стиле upskirt, сделанных в этом месте. Это эскалатор на мосту, который соединяет Фрунзенскую набережную и Нескучный сад. Я всегда хотела повторить эти фото лично, с фотокамерой в руках и с моей Марией в роли модели.
Что-ж, сегодня эта мечта сбывалась. Я прибывала в полубессознательном состоянии. По мосту ходили люди, но не много. Платье Марии то и дело разлеталось в стороны, обнажая моему объективу невероятно аппетитные, загорелые бёдра, узкую полоску волосиков на лобке, вкусные губки. Я жала кнопку затвора, сглатывала слюну, сжимала бёдра.
Живот дрожал от напряжения. Соски окаменели до боли. В голове то и дело разлетались снопы разноцветных искр. За спиной Марии шла очередная группа людей, девушки, парни. Она увлечённо о чём-то болтали и успешно делали вид, будто не проявляют к нам особого интереса. Сзади они видели только почти в пол одетую девушку, которую фотографирует её подруга.
Но с моей стороны — всё было намного интересней. Мария чу ть отставила одну ножку в сторону, упёрлась ручками в бёдра и её быстрые пальчики раздвинули запАх юбки так, что сквозь образовавшийся разрез приоткрылась та её часть, в которую я была готова впиться своими губами хоть сейчас, если бы она только дала мне знак, что её это вполне устраивает. Невероятно красивый подъём стопы перетекал в хрупкую икру, изгибался у колена и продолжался внутренней стороной бедра.
Эти линии мне кажутся гениальными. И я едва ли сдерживаю слёзы, когда думаю о том, что я напрочь лишена таланта художника и не могу рисовать эти линии всякий раз, когда мне этого захочется. Слава Обскуру и братьям Люмьер, сегодня у меня в руках есть фотоаппарат, который умеет делать это за меня. Быстро и много. Хотя, на самом деле, всегда мало и всегда хочется больше. Чем ближе к Марии были люди — тем сильней меня накрывало чувство стыда, адреналин и головокружительная страсть. Когда ребята прошли мимо и скрылись на лестнице — мы остались с ней вдвоём в холле застекленного моста.
Мария пустилась в пляс, её платье распахнулось до самой груди, она стала кружиться, подставляя моему объективу свою попку, свою талию, бёдра. Вскидывала ножки, обнажая свою аппетитную киску. Она то и дело смотрела на меня и лукаво щурилась. Садилась на пол и вскидывала ножки кверху, становилась на корточки и выставляла свою попку. Между её великолепных бёдер проскользнула её ручка и раздвинула губки, открывая розовую щёлочку.
Я двигалась со скоростью молнии, меняя ракурсы, вид на задний план. Я не думала ни о какой композиции. Я знала, что у нас не так много времени, прежде, чем город наполнят люди, сделав нашу шалость практически невозможной. Я преследовала единственную цель — сделать как можно больше фотографий. И как можно достоверней отобразить, что всё это происходит не за семью замками нашей спальни, а прямо тут, в городе, среди редких, но всё-таки прохожих.
Хотя я лукавлю, конечно. Это не первая вылазка в город. И в моём фотоархиве есть кадры, достойные украсить любую доску почёта эксгибиционистов-вуаеристов. Но своим появлением они обязаны, скорей, случайности. Иногда у Марии бывает настроение, она надевает юбку, или платье, мы идём гулять. А потом, вдруг, она сообщает, что моя постная физиономия ей порядком наскучила и она, так и быть, готова поднять мне настроение.
Впрочем, настроение моё взлетает вместе с подолом её юбки. И хотя последний периодически опускается обратно, настроение моё на длительное время зависает где-то под облаками. О да, в моём архиве есть кадры. А в Москве и окрестностях — есть
Подслушивать нельзя...