не интересовало где я пропадал. Ирка основательно набралась и заплетающимся языком крыла всех почем зря за то, что ее не понимают и с ней не соглашаются. Ее успокаивали, после чего она требовала выпить в знак примирения и наливала себе еще пятьдесят грамм. В общем, когда мы собрались по домам, выяснилось что сама она определенно не дойдет. Как назло, в этот момент позвонил Генка, прошипев в трубку что Ленку уже раздевают и мне стоит поторопиться если я хочу поучаствовать. Заодно он добавил, что она про меня только что спрашивала. С сожалением, зло посмотрев на Ирку, я отказался, так же шепотом пояснив, что сейчас не могу бросить всех без объяснения причин. Генка мне искренне посочувствовал и отключился.
Сопровождать домой Ирку выпало Катьке, как подруге и мне, как сильному мужчине. Оно оказалось непросто - Ирка почти висела на наших руках, да еще и выдвигала разные требования - от продолжения банкета до похода в магазин, ибо ей нечего дома есть. По пути, к тому же, я три раза поскользнулся на припорошенных снежком замерзших лужах, один раз чуть не упав.
— Блин, да когда хоть она научится себя контролировать! - в сердцах выругалась Катька. - Сколько можно уже!
— А что, часто оно так? - спросил я.
— Да каждый раз почти! Ну не умеешь ты пить - слушай что умные люди говорят! А она... Эх!
Кое-как мы дотащили Ирку до дома, благо что жила она рядом, и что немаловажно - одна. Стало быть, никаких проблем с мужем или родителями не предвиделось.
Перед дверью квартиры Катька, сгрузив на меня подругу, покопалась в своей сумочке, выудила связку ключей и открыла Иркину дверь.
— Кать. - удивился я - А откуда у тебя ключи от Иркиной квартиры?
— Ну, Вить, ты ж большой уже... сам понимать должен. - усмехнулась она, помогая перетащить подругу через порог. - Ирка выдала. Живет она одна, дома часто отсутствует... и все такое. Помоги лучше с нее сапоги снять.
С сапогами я помог. А также с шапкой, шубой и прочей верхней одеждой.
— Теперь тащи ее в спальню. Во-он туда.
Квартира у Ирки была двухкомнатной. Спальня оказалась самой дальней. Мы дотащили Ирку до кровати и Катька начала стягивать с нее платье.
— Ты чего? - удивился я.
— А ты как думал, она одетая спать будет? Помоги лучше!
Сообща мы ее раздели. Я чувствовал себя странно, снимая одежду с женщины без сексуальных целей. Потом Катька стянула с подруги колготки и взялась за лифчик.
— Может не надо? - усомнился я.
Все-таки сказывались мужские привычки - женское нижнее белье - это особый случай. Его снимать можно только когда имеешь твердые намерения потрахаться, и это намерение взаимно.
— Надо! Вы, мужики, просто не понимаете, каково это - когда тело перетянуто этой штукой. Смотри! - она продемонстрировала полосы на Иркиной спине от тугого лифчика. Затем перевернула ее на спину, сняв его совсем. Я впервые увидел Иркины груди, большие, мягкие, с темно-коричневыми кругами около сосков.
— Запомни, Вить, самое большое женское счастье - это не то что ты думаешь, это прийти домой и снять каблуки и лифчик! Так-то вот!
Ирка, посапывая, лежала на спине, в одних трусах, широко разбросав руки и ноги.
— Вот теперь пусть спит. - разрешила Катька. - Пошли отсюда. - потом перехватила мой взгляд, направленный на почти обнаженное женское тело - Что, Вить, нравится Ирка? Может, трахнешь ее?
— А? - я подумал, что чего-то не расслышал. - Чего?
— Говорю, не хочешь Ирку трахнуть? Она все равно завтра ничего не вспомнит.
Моя первая командировка (часть 2-я)