позу - грудью на столе. Сжимая в руке член я просеменил к ней, путаясь в сползших штанах и смело ткнулся головкой в подставленное отверстие, отчетливо видимое между выпуклых губок. Ох, зря я сделал это так резко. Вскрикнули мы одновременно. Больно-то как! Из-за отсутствия смазки по головке как наждаком провели.
— Ви-ить... ну нельзя же так... - всхлипнула она.
— Тогда начнем с другого - решил я, разворачивая ее и укладывая спиной на стол.
Инна Альбертовна даже спорить не стала, и более того, сама задрала ноги кверху, давая мне полную свободу.
Мой язык ввинтился между губками, устремившись к клитору. Горошинка с готовностью отозвалась на мои действия, увеличиваясь в размере. Вскоре я уже мог, растягивая губки пальцами, не только облизывать ее, но и схватить губами, втягивая в рот и посасывая. Инна Альбертовна тихо постанывала, а я так увлекся, что пропустил момент, когда подбородок покрылся истекающей из нее влагой. Спохватился, выпрямился, торопливо воткнул член. Вот теперь вошло легко, плавно, с легким сопротивлением неохотно раздвигающихся стенок вагины. Инна Альбертовна несколько раз судорожно вдохнула, сопровождая это сокращениями мышц влагалища и снова расслабилась, устроив ноги у меня на плечах:
Ее вагина, казалось, создана специально для меня. Плотно охватывающая член, но позволяющая ему свободно скользить внутри, при этом чувствуя массирующие ствол мельчайшие подробности рельефа. Иногда сжимающаяся в глубине, вынуждая с силой проталкивать головку сквозь возникшую преграду, иногда непроизвольно сдавливающая весь член, погруженный в нее, точно не желая выпускать. Я наслаждался этим, не торопясь и нарочно затягивая процесс.
— Ну скоро ты? - поторопила меня Инна Альбертовна.
— Только после вас...
— Что?
— Ну не могу же я кончить раньше дамы...
— Я не могу в таких условиях! Или хочешь чтобы я притворилась?
Я, однако, и сам понял что пора заканчивать. Сдвинул ее бедра, толкнул их от себя, посмотрел вниз, на то как в безволосой промежности, широко раздвинув выпуклые губки блестящий от смазки стержень погружается вглубь ее тела. Ускорил толчки, размашисто врываясь в тесную вагину и почувствовал что сперма уже готова брызнуть из меня. Как и вчера, в последний момент выдернул член и воткнул его в анус, опять неглубоко, одну головку. Инна Альбертовна, наверное, ожидала чего-то подобного, так как не издала ни звука, только болезненно поморщилась. Я поборол соблазн втолкнуть член поглубже, дождался пока выльются последние капли, извлек свой орган и помог даме встать.
— Доволен? - раздраженно поинтересовалась она, натягивая трусы и не глядя на меня.
— Ага. - застегнул я штаны, сгреб со стола листок и направился к двери. - И как и обещал, никому ничего не скажу.
— Стой!
— Что такое? - притормозил я.
— Дверь не открывай пока не оденусь. - пояснила она, разобравшись с трусами и берясь за колготки.
Я подождал пока она натянет и их, поправит юбку, усядется на свое место и только тогда покинул кабинет, прошествовав мимо сидевшей все это время в приемной Надьки.
Уволили меня в один день. Забежав за вещами, я огорошил новостью всех наших девчонок, на все вопросы отвечая что нашел место лучше и сейчас туда тороплюсь, а подробности как-нибудь потом. Забежал попрощаться в Ленкин отдел, шепнув ей что если что - мой телефон у нее есть. А больше прощаться было и не с кем.
После увольнения с Иркой я еще встретился случайно пару раз на улице, после чего, заскочив к ней на минутку, уходил утром, невыспавшийся, выжатый досуха, с побаливающим членом и приобретенным полезным опытом. Светка до сих пор появляется
Шершавые пятки