Категории: Зрелые | В попку
Добавлен: 11.09.2020 в 05:02
детский крем.
Наконец сока собралось достаточно, чтобы член мог по нему скользить, и можно было переходить к активным действиям. На первое же осторожное движение члена задница отзывается восторженно – новой порцией сока. Помаленьку раскачиваемся на полный ход. Манечка моя слегка поддает мне навстречу задом. Сфинктер туго обхватывает член у основания, не давая ему вырваться полностью. Горячий сок дразнит головку, и даже ствол. Это такая сладость, которая не насыщает, а только заводит все больше и больше. Как хорошо в этот момент обнимать Машу за животик, пальчик в пупок. Можно позу сменить, но только осторожно. Надо оставаться тесно прижатыми друг к другу, чтобы ненароком не расчлениться, а то придется начинать все заново.
На коленях раком. Новое ощущение – член прижат сверху и снизу сильнее, чем с боков. Приятно видеть, как Манины груди лежат, уткнувшись в плед, и колышутся в такт скачке. И еще можно вдоволь налюбоваться Машиной великолепной задницей, а главное тем, как входит и выходит. Это зрелище завораживает и сводит с ума. Я так долго могу гонять, но хочется чего-то еще.
Крепко прижавшись, нагибаемся и кладем Манечку на живот. Так стенки в глубине ощущаются слабее, зато сфинктер распластывается чуть ли не на полчлена и разыгрывается не на шутку. Лежать на пышной Машиной заднице – отдельное удовольствие. Лапаю груди, живот, вспотевший лобок, добираюсь до клитора, что непросто при Машиных-то габаритах. Когда я дотрагиваюсь до торчащего карандашиком клитора, Машино очко начинает бешеную пляску у меня на члене. Но только когда Маша насытилась сама, она начинает подмахивать по-настоящему, знает, что я тутже кончу, а ей этого и хочется. Сфинктер от корня к головке безжалостно выдаивает член. Яйца уже начинают подергиваться, перегоняя сперму в ствол. «Только не вынимай, Коленька. В меня. Пожалуйста, в меня», – торопливо шепчет моя лапушка. Кто бы спорил? Засаживаю поглубже и даю первый залп. Тут же начинает кончать и Маша, энергично вертя задом. Дальнейшее помнится плохо, урывками. Хорошо помню лишь одну мысль: «Только бы хер не сломать, пригодится еще».
Наконец замираем обессиленные оба. Попка, хоть и с явной неохотой, но выпроваживает ослабевшего дружка самым естественным движением мышц. Она что-то «бормочет» ему вслед невнятно, мне послышалось (сдохнуть со смеху) «о’ревуар». Я, скользя на собственном поту, съезжаю с Манечки на бок. Кстати, загадка: я поджарый, потею ручьями, а Маня, хоть и пышная, только испаринкой покрывается. Пот, которым залита ее спина, мой. Оборачиваюсь к ней, вижу: лицо у Манечки раскраснелось от возбуждения, глаза счастливые, горят. Эх, да она помолодела лет на пятнадцать! Я охренительно горд собой за то, что смог сделать с ней такое, и пытаюсь ей что-то сказать, но тут нас обоих накрывает приступ нервного смеха. Мы громко хохочем, обнявшись и не отрывая друг от друга глаз. И только нахохотавшись вдоволь, валимся без сил на простыни.
Во всем теле стоит звон, как в высоковольтных проводах. Но надо пойти сполоснуться. Встаю, плетусь, как лунатик, в ванную. Мою конец под краном, на большее просто нет сил. Возвращаюсь тем же манером. Манечка лежит на животе, похоже, умаялась, спит. Ее ноги раскинуты, и мне виден не вполне еще закрывшийся растраханный зев ануса и стекающий из него на лохматку ручеек спермы. От нахлынувшей нежности целую Машу в плечо, валюсь рядом и тут же «улетаю» вслед за ней в сладкое забытье.
Проснулся (лучше сказать – очнулся) часа через два. Жутко хотелось есть. Маша еще спала. Жалко было будить. Встал, пошел на кухню. Было бы наивно надеяться на то, что запасы продуктов в холодильнике и сумке,
Наказание Бекки