прерваться, когда после каждого взгляда на страничку журнала или газеты с рекламой горячих номеров в памяти его вновь оживал таинственный шепоток Юли?
«Тебе ведь понравилось, правда?»
Пальцы его стискивались до боли на разгорячённом достоинстве, в разуме его снова вставали картины, где он насилует на столе эту шлюшку прилюдно, где платье её разлетается в шлак и раздвигаются приветливо ножки.
«Ты б мог испробовать... то, что хочешь изведать со мной. Представь, что, звоня, ты беседуешь прямо со мною... делаешь то, о чём слышишь из трубки?»
Рука его вновь находила трубку синего аппарата, кончики его пальцев касались вслепую кнопок. Номер Покорной Рабыни, в нём вроде бы повторялось два раза «восемьдесят»?
Гудки.
Знакомый сбивчивый голос, нежный и чуть подрагивающий от неуверенности. Витька сощурился от наслаждения, услышав снова его, словно вернулся в потерянный некогда рай и забыл о действительности?
Сутки спустя он почувствовал чуть иные эффекты, кожу его словно пронзило сладостным током, стоило только услышать грозные нотки голоса Строгой Хозяйки. Это было суровее, но по-сумасшедшему возбуждало, так же как возбуждала, буквально сводила с ума мысль, что он делает то, на что не имеет права?
Моя дочурка