Мы порезали апельсины-лимоны-ананасы, и тут Танька хлопнула себя по лбу.
– Леша! Золотая идея! Будешь мальчиком-игрушкой, я – леди-госпожа. Сам не лезь, слушай во всем меня, – Танька хохотнула, – Прокатит.
Татьяна заметила мою кислую мину.
– Вот что, Лешенька, я тебе скажу, избаловался ты. Привык, понимаешь, падишахом у баб быть. Ничего, побудешь теперь мальчиком-пажом, не евнухом ведь, – Татьяна хохотнула, – Раздевайся прямо здесь до трусов, берем выпивку-закуску, и вперед.
Людмила встретила нас со скучающим видом. Мы расселись на диване, я посередине, справа Татьяна, слева Людмила. Татьяна включила негромко музыку.
– Леша, наливай.
И веселье началось. Выпивали по маленькой, болтали о каких-то пустяках. Я изо всех сил старался не смотреть на Людмилу, так она мне нравилась. А тут еще Татьяна принялась меня нахваливать, какой я расторопный, да какой заботливый.
– Людка, а целуется он, как бог. Леша, плесни-ка мне мартини, только чистого, без ничего.
Я плеснул. Татьяна отхлебнула, встала коленями на диван, склонилась надо мной, запрокинула мне голову, разжала мне рот и выпустила в него вино, после чего запечатала мне рот крепким поцелуем. Людмила смотрела во все глаза. У нее впервые проснулся хоть какой-то интерес.
Потом Танька приказала мне пить с Людмилой на брудершафт и... Людмила не отказалась. Боже, какие у нее оказались сладкие губы.
Танька потащила всех танцевать что-то быстрое. При этом она объявила, что мне под страхом штрафа на желание запрещено прикасаться к женщинам. Ну, они и раздухарились во всю, потрясая передо мной своими грудями, задницами, даже пиздами. Заводилой была, конечно, Танька, но и Людмила вскоре включилась в игру и старалась не отставать от тетки. Я валял дурака, показывал, как руками хватаю огромные сиськи, вилял задницей как в ламбаде, делал ебательные движения, подхватывая хуй за яйца пихал его невидимой партнерше в рот... Женщины уже начали меня щипать за задницу и соски, хватать через трусы за хуй. Когда меня схватила Людмила, я встретился с ней взглядом. Это была какая-то доля секунды, но в ее взгляде прочел все: и то, что она меня хочет, что все еще стесняется, что надеется и боится...
Я так и не сдавался, не прикоснулся ни к одной из них и тогда Татьяна сняла с себя лифчик и, раскрутив его над головой, куда-то закинула. Людмила сделала то же самое.
Когда я увидел Людмилину грудь, у меня перед глазами поплыло, и я схватил... Танькины сиськи. Людмилины не отважился.
– Стоп-игра! – ликовала Татьяна.
– Штраф-штраф-штраф, – пропела Людмила, – А какой?
– Не знаю, что ты выберешь, племянница, – ответила Танька, снимая трусы, – а тете Тане кое-кто сейчас будет письку лизать. Так, Лешенька? Будешь знать, как тетю Таню не слушаться.
Она села на диван, широко расставила ноги и, прижав пальцами пизду с боков, раскрыла щель. Я сел у нее между ног на пол, взял в ладони груди, сжал пальцами соски и запустил язык Татьяне в дырочку. Людмила присела сбоку от нас на корточки и с интересом наблюдала. Я постарался, чтобы ей все хорошо было видно. Я тщательно вылизывал пизду, делая язык то лопаточкой, то клинышком, то закручивая его в спираль. Танька дышала как паровоз, мелко и часто подмахивала. Скосив глаза, я увидел, что зрачки Людмилы расширены, ноздри раздулись, а сама она залезла к себе в трусы и теребит свою письку. От такой картины язык у меня заплясал с удвоенной энергией. Татьяна взвыла, стиснула мою голову ляжками и стала биться всем телом. Откончавшись, она ослабила хватку и развела ноги.
Вальс ЛЮБВИ